Я лишь беззвучно хмыкнул. Вообще-то главная черта этих кинг-конгов, что за нами топают, вовсе не рост богатырский, а запредельная психологическая устойчивость с изрядной долей морально-волевых. Другие у нас в Школе не приживаются. Но объяснять эти нюансы… да пусть страдает своими комплексами азиатскими, мачо звездатый. Судя по его кислой мине, там не только у японцев всё большое… в комиксах с мультиками.
Искоса взглянув на девчонку, ЛиЧон снова чертыхнулся, досадуя. Что, у местного начальства других охранников не нашлось? Приставили горилл поперёк себя шире. Такая «подсечка» из-за них сорвалась! Обычно стоит только про морскую пехоту упомянуть, так девчонки сами из трусов выпрыгивают, а тут… О, идея, все девчонки обожают фоткаться!
— Слушай, у тебя же мобильник с собой? — поинтересовался он, выдавая очередную отрепетированную улыбку. — А то у нас отобрали, сказали, что нельзя.
Девчонка молча похлопала себя по внутреннему карману.
— Класс! — обрадовался он. — Сфоткай, а? Я тебе потом позвоню и…
— Это вряд ли, — хмыкнула девчонка.
— Почему? — возмутился он. — Думаешь забуду?
В ответ его наградили каким-то устало-насмешливым взглядом, пояснив:
— Здесь сотового покрытия нет, у Школы своя сеть, без выхода на городскую.
ЛиЧон даже растерялся.
— Так что, получается, тебе позвонить нельзя?
— Почему нельзя? — удивилась девчонка. — Можно. Звонишь на КПП, рассказываешь кто ты и зачем, там тебя выслушают и переключат на дежурного, которому объяснишь причину звонка. — Тут она на мгновение задумалась. — Ну, например, что ты мой жених, находишься на смертном одре, и хочешь попрощаться. Тогда меня вызовут к телефону. Если я не в море, конечно.
— Э-ээ… — ЛиЧон озадаченно прикусил губу, — ты серьёзно?
— Я похожа на комика? — холодно взглянула на него девчонка.
— Нет-нет, просто… — от этого взгляда ему стало как-то неуютно. — По-другому никак, что ли?
— Никак.
Чушь какая-то! Почему нельзя то? Даже тем, кто в армии, звонить можно — он точно узнавал — а здесь вообще школа. Пусть вроде как военная, но школа же, не монастырь!
В молчании они дошли до набережной, ограждённой широким каменным парапетом, сразу за которым простиралась водная гладь бухты.
Облокотившись на выветренный камень, ЛиЧон благодушно улыбнулся:
— Люблю море. А ты?
Подпрыгнув, девчонка уселась на парапет, одёрнула юбку… и посмотрела на него, как на идиота.
— Канмусу не могут жить без моря, при чём тут любовь?
— Что, совсем? — озадачился он.
— Совсем. — Она закинула руки за голову, потянувшись всем телом, словно кошка. — Это общеизвестный факт.
— Хм… — ЛиЧон с некоторым трудом отвёл взгляд от её стройных ножек, которые короткая юбка не столько скрывала, сколько подчёркивала, оценивающе прошёлся по фигурке… Нет, грудь всё же маловата. Зато талию двумя пальцами обхватить можно и ножки — полный отпад. А глазища… огромные, серо-серебристые, завораживающие. Точно красотка. Парни узнают, обзавидуются. Вот только как бы поближе с ней познакомиться?
— Жаль, что позвонить нельзя, — протянул он, старательно изображая равнодушие.
— Кому как, — откликнулась девчонка.
ЛиЧон невольно нахмурился. Судя по тону, она безразличие как раз не изображала.
— А я тебя на концерт хотел пригласить, — выложил он козырь.
— Зачем? — покосилась она в ответ.
— Ну как зачем?! Ты же жалеешь, что на нашем концерте не была?
— Нет.
— Почему?!
Девчонка глубоко вздохнула, склонила голову к плечу, наградив его изучающим взглядом…
— Ты уверен, что хочешь услышать ответ?
— Конечно!
— Меня мало интересует картон вторичной переработки.
— Какой картон? — не понял он.
— Корейский, — фыркнула девчонка. — Ваш к-поп — это калька с западной поп-культуры.
— Да почему картон-то?!
— Потому что вы одинаковые, — девчонка пожала плечами. — Как под копирку. Одинаково поёте, одинаково выглядите, одинаково пляшете…
— Мы танцуем! — возмутился он.
— Это в балете танцуют, — хмыкнула девчонка снисходительно. — А потому на пенсию в тридцать пять выходят. Вы же просто под музыку на сцене дёргаетесь.
— Да ты… ты ничего не понимаешь! — раздражённо махнул он рукой. — И на нашем концерте не была! Знаешь, как нас тут принимали!
Девчонка насмешливо фыркнула, отвернувшись.
— Что, не веришь? — он придвинулся, прожигая её гневным взглядом.
— Ну почему… — пожала она плечами, — верю.
— А чего тогда усмехаешься?
— Ты уверен, что хочешь услышать ответ?
— Да!
— Оглянись.
ЛиЧон машинально завертел головой, осматривая пустой пляж, ухоженные деревья, аккуратные домики…
— Не туда смотришь, — девчонка поморщилась. — Три румба правее.
— Чего?
— О, боги морские… вон там, за декоративной изгородью, — ткнула она пальчиком.
— А, вижу — стена.
— Теперь туда посмотри.
— Тоже стена. И что?
— А то, что здесь со всех сторон стена. И три сотни девчонок. У которых ни дискотек, ни мальчиков, ни шопинга с кафешками. Всех развлечений — лишь спортивные мероприятия по выходным. Так что вы могли даже рот не открывать, а просто на сцену выйти и постоять пару минут. Все бы от счастья пищали, лифчиками размахивая.
ЛиЧон прикусил губу, досадливо сопя. Да что она вообще в эстраде понимает?!
— Ты просто русская! — осенило его.
