Правда, прежде Полина не встречала никого похожего. Никого, кому подчинялась магия. Все охотники, о которых она слышала от папы, входили в общество имени Дмитрия Менделеева и не обладали сверхъестественными способностями. Да и не охотились они в прямом смысле слова – лишь запечатывали места, где призраки проявляли активность. В крайнем случае могли отправить восвояси какого-нибудь квелого пассажира. Менделеевцам крупно повезло, что папа поделился с ними своими изысканиями: стоило им вооружиться мешочками с кладбищенской землей, китайскими сувенирными скелетиками да траурными лентами – и кривая смертности на графиках поползла вниз.
Менделеевцев, пожалуй, можно было не вносить в список подозреваемых. Да и зачем им убивать людей – следователя и фотографа? Если это сделал человек, обладающий некой паранормальной силой (например, способностью менять лица – вдруг такая существует?), то он – охотник-частник и не входит в общество. Тогда мотивом могла быть конкуренция. Губернатор и все его люди обращались за помощью только к одному охотнику – и перечисляли гонорары только на один счет. А что делают с человеком, который перестает справляться с работой? Ему находят замену. Подставить Полину – первая идея, которая могла бы посетить другого охотника. Версия выглядела стройной, но лишь одно осталось неясным: при чем тут глаза?
А глаза – важны.
Полина встала, быстро оделась и подошла к двери. Из гостиной доносились звуки приглушенного разговора. Подавив недостойное желание прижаться ухом к створке и послушать, о чем речь, Полина вышла из комнаты.
Ипполит Аркадьевич, Йося и Жека сидели вокруг коробки – лица всех троих освещали смартфоны. Опекун выглядел свежим и довольным: он выспался и сейчас наверняка заказывал новую «последнюю модель». Лицо компаньона, с лиловыми тенями под смолью глаз, выражало сосредоточенность. Бросив взгляд на Полину, он выдвинул ногой свободное кресло рядом с собой. Жека, по привычке зачесав челку на лицо, повернулся к ней:
– Доброе утро. Вы знаете, как называется объединение поэтов, в котором считали, что сочинение стихов – это не дар свыше, а ремесло и каждый может ему научиться? – скороговоркой спросил он и пояснил: – Я играю в квиз.
– «Цех поэтов». – Полина чуть поморщилась: ох уж эти акмеисты. – К слову, они, безусловно, заблуждались.
– А вы умная, – сказал Жека, и она поняла: вопрос был проверкой, он и так знал ответ.
– А ты наблюдательный. Может, стоило нанять
– Ты в курсе, что у тебя совсем нет еды? – осведомился тот. – В холодильнике шаром покати. Только какой-то контейнер валяется. – Заметив, что у Полины вытянулось лицо, компаньон добавил: – Я его не трогал, если что. Вот, заказываю доставку. А заодно увольняюсь с предыдущих работ.
«Как много информации», – отметила Полина.
Подумав, что еще пожалеет о своей вежливости, она спросила:
– И много у ва… у тебя работ, с которых надо уволиться?
– Было шесть. Включая чтение стихов в «Сердце тьмы». Батат! Как же хотелось двинуть обезьяне с бакенбардами. Надеюсь, как-нибудь подвернется случай.
– Кстати, хотела спросить. Ты декламировал Блока. Любишь его стихи? – осторожно поинтересовалась Полина.
– Да не особо. Просто читал то, что нравится людям. – Йося скользнул глазами по ее лицу, похлопал ресницами и протянул телефон. – Вбей номер карты. Тут заказ на двадцать косарей. Аркадьич сказал, ты все оплатишь.
Полина чуть отодвинулась:
– Это к Ипполиту Аркадьевичу.
– Давай сюда. – Опекун перехватил мобильный. – И хватит фамильярничать. Аркадьич, Аркадьич. Мне не идет. Какой из меня Аркадьич? – Он пригладил волосы рукой, украшенной двумя перстнями.
– Действительно не идет, – подтвердил Жека.
– Вот, слушай брата. Матерь Божья, ты чего поназаказывал? Я думал, будет пицца, хот-доги и прочие жареные гвозди. Что еще ест оголтелая молодежь?
– Мы таким не питаемся, – с тонкой улыбкой ответил Йося. – Послушай, Ипполит, а как тебя звали в детстве?
– Зачем тебе? А-а. – Ипполит Аркадьевич погрозил пальцем. – Ну уж не Кисой.
– Эх! – Йося с досадой махнул рукой.
– На кису он тоже не похож, – задумчиво сказал Жека. – Скорее, на древнего вампира или на летучего мыша.
– Точно, Мыш! Без мягкого знака, – встрепенулся Йося. – Ну решено.
– Только попробуй. – Ипполит Аркадьевич вернул ему телефон и подмигнул Жеке. – А за древнего вампира – мерси. Звучит импозантно.
Полина, склонив голову набок, не без интереса наблюдала за их маленькой перепалкой. Разумеется, это была напрасная трата времени, но сейчас пустые разговоры почему-то не раздражали. Возможно, в них, как в стакане на самом донышке, блестели капли смысла. Воздух будто становился теплее, а пустая квартира – наряднее. То же происходило с елью, когда на нее вешали гирлянду.
Тем не менее пора было приступать к делам. Полина громко постучала пальцами, затянутыми в алое, по коробке.
– Ипполит Аркадьевич. Ответ поступил?