– Могу поесть из твоей тарелки, чтоб ты убедился, Мыш.
– Не зли меня, – вяло огрызнулся Ипполит Аркадьевич.
Макнув в тарелку кусочек хлеба, он отправил его в рот, пожевал и с удивлением уставился на Йосю.
– Забираю назад слова про костюм горничной. Тебе нужен не он, а фартук.
– Ну, кстати, да, – согласился Йося, подсаживаясь к коробке. – Рукавицы тоже. Закажу сегодня.
Три головы склонились над тарелками и принялись за еду. Полина продолжила пить кофе. Может, она попробовала бы незнакомое блюдо с камышово-шуршащим названием, но Йосины слова про «изменится» возымели эффект – и совсем не тот, на который рассчитывал компаньон. За прошедшие сутки в доме и так переменилось слишком многое, не хватало еще начать завтракать.
– Если не будешь, Полина Павловна, я экспроприирую. – Ипполит Аркадьевич подтянул к себе ее тарелку.
Полина взяла лист со статьей и почувствовала, как сердце набирает ход. Вот оно. То, что надо. Из Монастырки, близ Митрополичьего сада, выловили мертвого ребенка. Мальчика одиннадцати лет родители опознавали по одежде: вода слишком исковеркала черты. Звали его Костя Лукин, и, по предварительной версии, он утонул по неосторожности. В конце репортер не удержался от кровожадной подробности: левый глаз у Кости отсутствовал, из чего был сделан вывод, что его съела корюшка. Эта деталь и дала название статье – высосанное из пальца и преувеличенное до такой степени, что Полина гадливо поморщилась. Впрочем, стоило признать, именно заголовок ее и привлек.
– Корюшка, – пробормотала Полина. – Это же вам не эвюгюгги.
– Любишь рыбу? – собирая тарелки, спросил Йося. – В следующий раз приготовлю.
Она подняла взгляд, но сразу опустила назад в распечатку. Смотреть на компаньона сверху вниз было совсем не то, что снизу вверх. Щенка он больше не напоминал, сейчас в чертах узнавалась Жозефина, а на нее Полина отчего-то не могла глядеть спокойно.
– Йося сказал, вы кто-то вроде частной сыщицы, и он будет вам помогать. – Жека, чуть разомлев от еды, расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке и растекся по креслу. – Это правда?
В кухне зашумела вода.
– Отчасти. А что еще говорил твой брат? – Нужно было выяснить, осведомлен ли Жека о призраках.
Васильково-синий глаз со всей возможной серьезностью уставился на нее. Второй был скрыт под челкой, и Полина невольно подумала о Косте Лукине. Не его ли частичка лежала сейчас в холодильнике – в отсеке, куда Йосе было запрещено соваться.
– Он сказал, с вами я буду в безопасности, – произнес Жека и пытливо взглянул из-под шторки волос. – А это правда?
По позвоночнику, как по клавишам фортепиано, пробежали холодные пальцы неуверенности. Зачем Йося пообещал то, что не может быть исполнено? Полина не знала, как защищать людей, тем более – таких маленьких. Пару дней назад она чуть не лишилась Ипполита Аркадьевича, и это задело. Разумеется, все случилось из-за его собственных неосмотрительности и бравады, но ее вина тоже была – пусть и фрагментарно, как сыр в Йосином блюде.
– Конкретно здесь тебе ничего не угрожает, – ответила Полина. – Мне бы хотелось, чтобы нигде не угрожало, но… – невольно она повторила Йосины слова, – этого я обещать не могу.
– Ничего страшного. Если здесь не угрожает – уже хорошо. А вообще обо мне волноваться не надо. – Жека перешел на шепот. – Вы, главное, берегите Йосю.
– Твой брат выглядит как человек, который может сам о себе позаботиться.
– Вы правильно сказали:
Полина медленно кивнула. Разумеется, она и не думала принимать угрозу всерьез, но подвергать сомнению и уж тем более высмеивать Жеку не собиралась. Пусть знает: она уважает его решение убить ее.
– Ребенок, – мягко откликнулся Ипполит Аркадьевич, тоже несколько разморенный после еды, – если бы Полина Павловна получала по сотке за каждое обещанное смертоубийство, мы давно бы вошли в список «Форбс».
Ни Жека, ни Полина не успели ничего сказать – в кармане Ипполита Аркадьевича громко завибрировал телефон. Вынув его, опекун нахмурился и одними губами произнес: «Губернатор».
– Слушаю вас. – Он прислонил трубку к уху. – Да. Да. Непременно. – Закончив разговор, Ипполит Аркадьевич опустил телефон и сказал Полине: – Тебе понадобится новое платье.
– «Большое мероприятие», – покривилась она. – А ты не мог отказаться?
– Нет. – Ипполит Аркадьевич развел руками. – Ты же сама сказала: «назначить встречу», а Губернатор решил устроить аудиенцию прямо во время какой-то своей годовщины. Не понял, что он празднует, но это будет в субботу, и он ждет тебя. Говорит, уже выслал приглашение. А сейчас он слишком занят подготовкой к вечеринке и встретиться не может. – Опекун помахал телефоном. – Передал извинения.
Полина тяжело вздохнула. Что ж, придется ждать до субботы. Губернатор сам виноват, что его праздник будет омрачен вырванными глазами, принесенными в контейнере для салатов.