До столовой, что находилась на первом этаже, я шел так быстро, будто боялся умереть голодной смертью. На самом деле, на еду даже смотреть не хотелось, хотя я уже и не помнил, когда нормально ел в последний раз.
Войдя в просторную столовую с многочисленными столиками и зоной раздачи, благоухающей ароматами еды, я снова почувствовал на себе взгляды: кто-то смотрел на меня с опаской, кто-то с интересом, кто-то с тревогой, а кто-то с ненавистью. Равнодушных не нашлось.
– Рэй! – окликнул знакомый голос.
Дарт Орриван.
Он махнул мне рукой, а потом указал на место за своим столом и второй поднос с обедом. Для меня, что ли, прихватил? А еще на стуле я заметил плечевую сумку с торчащей из нее книгой по истории Бриттона, взятую в библиотеке. Видимо, тоже для меня.
Странно все это.
Я не собирался заводить здесь друзей…
– Так ты идешь, или что? – развел руками Дарт.
На себе я поймал еще парочку взглядов: из другого угла столовой меня изучали Питер Соло и еще какой-то парень, высокий плечистый бугай. Они переговаривались, посмеивались и при этом не сводили с меня глаз.
– Да пошел ты, Питон, – послышался обиженный бубнеж Дарта. – Чтобы еще раз я тебе обед притащил… Да я лучше сдохну.
Усмехнувшись, я направился к нему.
Этот парень мне нравился все больше. Было в нем что-то надежное и простое, бесхитростное. Дарт, несмотря на свое элитное происхождение, не вызывал во мне чувства недоверия, да и трусом не был. Хотя судить об этом еще рановато.
Я убрал сумку, повесив ее на спинку стула, и уселся напротив Орривана.
Тот уже ковырялся в тарелке с месивом, похожим на мясное рагу.
– У тебя совесть есть, вообще? – спросил он с набитым ртом. – Я, значит, зову тебя, будто ты мне позарез сдался, а ты у входа мнешься. Упрашивать еще тебя…
– Ладно, остынь.
Дарт оглядел мое лицо и поморщился.
– Совсем хреново, да? Мне Хью рассказал, как тебя в туалете скрючило. Может, все же в медблок?
– Нет уж, – отмахнулся я, – в медблок я пойду в самом крайнем случае. Там же залечат до смерти.
Дарт вздохнул, указав на меня ложкой.
– Ничего ты не понимаешь, дурень. Такие райские места нуждаются в нашем посещении.
С глубокомысленным видом он опустошил тарелку за считаные минуты, а вот мне кусок в горло не лез. Я нехотя затолкал в себя пару ложек рагу и запил это все стаканом воды, не притронувшись больше ни к чему: ни к салату из какой-то фиолетовой травы, ни к булочке с кремом, ни к лимонаду.
Мимо нашего столика медленно прошли Питер Соло и его здоровенный приятель.
– Слушай, Рэй, – наклонился ко мне Дарт, смотря им вслед. – Питер с тебя глаз не спускал, пока ел. Он тебя мысленно четвертовал несколько раз, это точно… Что ты ему сделал?
– Убил его брата, – коротко ответил я.
Дарт закашлялся, подавившись лимонадом.
– Ты же пошутил, да? – выдавил он. – Извиняй, но совсем не смешно.
– Ну… не совсем я убил, но это не меняет дела, – пришлось пояснить мне. – Так вышло. Феликс сам полез на рожон.
Дарт схватился за лоб.
– Ты порешил Феликса Соло? Он говнюк, конечно, и лично мне его не жалко, но сильный был адепт. Тогда понятно, чего Питер такой злой. Будь осторожен, я серьезно. Питер человек хитрый и упертый. Сталкивался я с ним пару раз и знаю, о чем говорю. Он сначала тебя будет изучать, искать твои слабости, а потом уже подставит так, что не подкопаешься. Перейти дорогу клану Соло не лучшая идея, дружище. Этих Соло в Ронстаде развелось, как тараканов… Еще и в дела Архитектора лезут наравне со всеми.
– Архитектора? – нахмурился я.
Дарт понизил голос до полушепота:
– Может, я чего не так понял, но, говорят, Архитектор нашел одну утерянную печать из тех пяти, о которых сегодня Софи говорила. Он собирается передать перстень одному из родов Ронстада, но не известно еще, какому патрицию конкретно.
Дарт так спокойно об этом говорил, будто речь шла об обычной побрякушке с рынка. И если он так легко растрепал секретную информацию мне, то, возможно, уже скоро о находке узнают не только во всем Ронстаде, но и в Лэнсоме.
Дарт внимательно на меня посмотрел.
– Думаешь, я трепло базарное, да? Я ведь только тебе сказал.
– Ты мне настолько доверяешь? – уставился я на него.
– Ну, во-первых, ты вроде не балабол. А во-вторых, давал обет неразглашения, как и все мы. За стенами школы болтать не будешь.
Я кивнул.
От обета неразглашения никуда не денешься, это правда. Да и болтать я не собирался, но все же взял информацию к размышлению. И, если честно, уже о ней размышлял…
Но тут в столовую вошел Хинниган.
Без очков, бледный, как смерть. Парень прижимал ладонь к разбитым губам, с пальцев на рубашку капала кровь. Он подслеповато сощурился и сел за ближайший пустой столик у входа. Никто из парней не обратил на очкарика внимания, никто даже не спросил, что случилось. Всем было на него наплевать.
– Этот балбес, видимо, не тот вопрос кому-то задал, – усмехнулся Дарт.
Только мне было совсем не смешно. Никаких сомнений: это дело рук Питера Соло.
Я поднялся из-за стола и направился прямо к очкарику. Вблизи его лицо выглядело куда более удручающим: ударили его сильно, и не один раз.
