Все подняли руки. И я тоже.
В свое время мне довелось учиться в школе при церкви, единственной бесплатной школе Лэнсома, куда меня, как и остальных сирот приюта, определили в семилетнем возрасте. Правда, в школе я больше выживал, чем учил уроки, но историю о Пяти Печатях в общих чертах знал даже я и, если честно, считал ее сказочной легендой, а не правдой.
– Эпоха Пяти Печатей – великая эпоха доимперского периода! – провозгласила Софи. Ее глаза вспыхнули за вуалью. – Двести лет прошло с той поры. Сгинула та эпоха. Двести лет назад построили вокруг нас крепостные стены и обрекли на прозябание. И что же теперь, ученики?.. Что нам остается?
В кабинете повисла тишина, все молчали, даже Хинниган.
Не услышав ответа на свой странный вопрос, женщина вздохнула.
– Нам остается лишь достойно нести свое бремя, адепты. До тех пор, пока не падут крепостные стены Ронстада, пока не восстановится справедливость и не воцарится новая эпоха Пяти Печатей, нам остается склонить головы перед могуществом императора и династии Рингов, чья власть сохраняется вот уже двести лет благодаря Перекрестному договору. Нам остается лишь… быть достойными своего бремени.
И тут поднялась рука.
Это Хинниган в очередной раз решил высказаться.
– Да, мистер Хинниган? – обратилась к нему Софи.
– Эпоха Пяти Печатей не может воцариться снова, это невозможно, – произнес он. – Осталась одна Печать, у Рингов. Остальные утеряны навсегда.
– Хм. Кто вам такое сказал?
Хинниган указал взглядом на раскрытую перед собой книгу.
– Так в учебнике написано.
– Вы верите всему, что написано в учебниках, мистер Хинниган?
Тот нахмурился (смутить этого умника было не так-то просто).
– Тогда зачем вы потребовали изучить «Историю Бриттона» от корки до корки, если там вранье? – спросил он.
Глаза Софи снова сверкнули за вуалью, Хинниган поежился и мгновенно сел на место. На этот раз добровольно.
– Затем, мистер Хинниган, чтобы вы научились отличать ложь от правды, – ответила женщина. – Из учебников мы знаем, что в эпоху Пяти Печатей люди и адепты кодо сосуществовали на равных. Пять метрополий, пять городов и пять великих патрициев сотрудничали на благо своих народов. Они владели пятью древними артефактами. Пять великих родов жили в мире, умудряясь делить ресурсы. Ринги из Лэнсома, Дювали из Эгвуда, Орриваны из Ронстада, Сильверы из Фориата и Баумы из Юни-Порта. Но когда-то все заканчивается. Поколения сменяют друг друга, и на смену одним патрициям приходят другие, с другими целями. Закончилась и эпоха Пяти Печатей.
– Вы о Великой Родовой Битве? – спросил Хинниган.
Софи кивнула.
– Конечно же о ней. И вот в чем правда. Ринги развязали междоусобную войну, но накануне битвы бесследно исчезли четыре печати. Осталась только одна – у Рингов. И началась бойня, каких земля Бриттона еще не видела. Первым покорился Эгвуд, вскоре и Ронстад, а вот Фориат и Юни-Порт сопротивлялись до последнего и были разрушены до основания. А когда битва закончилась, Ринги заставили тех немногих выживших из великих родов подписать Перекрестный договор, приняв единую власть лэнсомской династии и провозгласив империю. Адепты смирились и позволили запереть себя в Ронстаде. Их назвали оскверненными, неугодными… Бриттон разделился на чистых и грязных. На них и нас. Отныне великие пять искусств кодо стали называть пятью грязными искусствами. Великая была битва… бесславен был ее финал…
– Ага, говорит так, будто сама там была, – хохотнул Дарт мне в ухо.
И как Софи умудрилась его услышать?..
В гробовой тишине она направилась к нашей парте, и пока шла, стук ее каблуков становился все громче.
Подойдя, она наклонилась к Дарту.
– Я была там, мистер Орриван, и видела все своими глазами.
– Не понял, – прищурился Дарт. – В смысле – были там? По-настоящему? Вам что, двести лет?
Голос Софи внезапно стал скрипучим, от него мороз пронесся по коже:
– Мне намного больше, мистер Орриван. И лучше вам никогда не увидеть, как сильно долгая жизнь отразилась на моем лице.
Дарт невольно вжался в стул, но его спас очередной вопрос Хиннигана.
– А почему черные волхвы так долго живут?
Софи резко выпрямилась и обернулась на него.
– Дело в происхождении и индексе кодо… однако это не тема нашего сегодняшнего урока.
– Скажите, что такого особенного в Пяти Печатях? – а это уже спросил я.
Мой интерес был чисто практический. Хотелось выяснить, как род Рингов умудрился заставить сильных адептов покориться, неужели только за счет какого-то мутного перстня? Или было что-то еще?
Не верил я в эти сказки.
Услышав мой голос, Софи задумалась. Потом развернулась, прошла к доске с холстом и уже оттуда мне ответила:
– Это не просто какие-то «мутные» перстни, мистер Питон. Это древние артефакты, созданные тысячелетия назад. Они покоились в пяти гробницах, в Горах Царей, и каждый из перстней имел силу благословлять на могущество. Ринги выбрали свой удел, и теперь благословение печати нерушимо, пока принадлежит им.
– Но ведь не только печать все решила? – покачал головой я. – Никогда не поверю, что адепты потерпели поражение только из-за потери перстней, пусть даже таких древних.
