Пять континентов любви полностью

– Очень хочу попробовать, – остановила его Олимпия, положив свою руку поверх его.

Оскар нервно рассмеялся и чуть не пролил воду из чайника. Дрожа, он пробормотал, что сам все приготовит.

– Сядем сюда? – предложила Олимпия, показывая на ближайший к стойке столик.

Оскар отрицательно покачал головой и исчез за стеллажами.

К удивлению девушки, на маленьком свободном пятачке между книжными полками юноша успел расстелить плед, заранее позаимствованный в кабинете Лолы. Затем зажег две свечи, взятые там же, и положил на плед пару подушек, одну напротив другой.

– Никуда не уходи… – взволнованно попросил он.

Олимпия устроилась на одной из подушек, заинтересовавшись этой, как ей показалось, игрой. Через несколько минут вернулся Оскар с дымящимся чайником и двумя чашками, говоря на ходу:

– Жаль, что у меня нет всего необходимого, но, надеюсь, тебе понравится…

– Понравится что? – с веселым любопытством спросила Олимпия.

– Чайная церемония… Обычно ее проводят в специальном павильоне в саду, надевают кимоно, и длится она больше часа… Но мы создадим наш собственный ритуал. Хотя у нас и нет идиллической японской обстановки, все эти книги вокруг тоже создают атмосферу чистоты, почтительности, спокойствия, гармонии…

– Если получится даже половина из перечисленного, я буду прыгать до небес, – шутливо откликнулась Олимпия.

Встав на колени, Оскар начал разливать по чашкам напиток. Не торопясь, мягкими движениями, словно это происходило под водой, а не на земле, он наполнил чаем каждую чашку и уселся на подушку напротив Олимпии. Она с удивлением и восхищением наблюдала за разворачивающимся перед ней действом. Трудно было поверить, что еще несколько минут назад в этом же самом месте царил полный хаос – торопливый круговорот людей, шумных разговоров, денег.

Теперь же все обволакивала уютная, почти благоговейная тишина.

– Чайная церемония – это ритуал примирения с жизнью, – рассказывал Оскар, сидя в позе лотоса. – Помогает остановить сиюминутную суету и вспомнить все хорошее, что нас окружает, хоть мы порой про это забываем. Похоже на передышку от мира и от окружающих нас людей.

Олимпия смотрела невидящим взором на дно фарфоровой чашки. Внезапно на нее снизошел покой. Возможно, Оскар прав и во всем происходящем действительно заключена какая-то магия.

– Откуда ты все это знаешь? – поинтересовалась она.

– Я все детство провел в Японии. Мой отец – морской инженер, мы переехали туда из-за его работы и прожили там восемь лет.

– Мой отец умирает. Рак.

Эти слова вырвались у Олимпии сами собой. Они проплыли по воздуху, осели на полу и на поверхности чая, окутали весь книжный магазин подобно колючему покрывалу, дырявому и шершавому.

– Я тебе очень сочувствую… – произнес Оскар, на сей раз не запинаясь и не отводя глаз. – Моя мама погибла три года назад. Несчастный случай на работе… Она занималась… ладно, уже не важно.

– И я тебе соболезную.

Оскар кивнул и пригубил чай.

– Мне казалось, что я должна грустить, – добавила девушка. – Когда мама рассказала мне, я ждала, что впаду в уныние, буду рыдать без конца, но на самом деле я злюсь. На весь мир и даже на папу. И… понимаю, что… это несправедливо, но…

– Когда происходит что-то подобное, никто не может выбирать, что справедливо чувствовать, а что нет.

Тогда Олимпия рассказала Оскару о внезапном исчезновении отца, о письмах, которые он ей посылал. Все, о чем она молчала, что старалась похоронить в глубине своего сердца, сейчас всплыло на поверхность, как пузырек воздуха из морской пучины.

Оскар слушал ее молча, лишь время от времени кивая, поднимая или хмуря брови по ходу ее рассказа. Олимпия так доверилась ему, что даже описала атлас и пять типов любовников.

– Наверное, он хочет, чтобы потом, когда его не станет, я не была бы одинока. Словно ему нужно, чтобы кто-то обо мне заботился…

– Или же ты неправильно его поняла, – прервал ее Оскар. – Может, он хочет не того, чтобы ты познакомилась с парнем, а того, чтобы ты лучше узнала себя саму. Родители… ладно, по крайней мере, мой отец любит говорить, что, сколько бы людей тебя ни окружало, ты всегда будешь ощущать свое одиночество, если не подружишься с самим собой. Возможно, отец подарил тебе атлас для того, чтобы ты лучше поняла саму себя через эти пять континентов.

В разгар этой умиротворяющей и увлекательной беседы Олимпия пришла к выводу, что перед ней пятый тип любовника – азиатский. Она медленными глотками пила чай и наблюдала за юношей. Его деликатность, низкий проникновенный голос, даже когда менялся его тембр, и серьезный взгляд внушали ей удивительное спокойствие, какого ей никогда не доводилось испытывать.

Их общение внезапно прервал стук входной двери, которую Оскар забыл запереть. В испуге они вскочили, будто вырванные из общего сновидения, и посмотрели на незваного посетителя.

Олимпии понадобилось несколько секунд, чтобы поверить своим глазам.

Призрак.

Гудрун.