И сверху дорогие камни.
– Надеюсь, – произнес священник в воскресенье утром, – что с Тодеями ничего не случилось. Ни Уильям, ни Мэри не явились на службу. Не припомню, чтобы они пропускали ее хоть раз. Кроме тех дней, когда Уильям болел.
– Возможно, Уильям опять простудился, – предположила миссис Венаблз. – Наши ветра такие коварные. Лорд Питер, возьмите еще колбасы. Как продвигаются дела с расшифровкой?
– Не напоминайте! Я безнадежно запутался.
– Не надо так переживать. Ведь даже пропустив начало перезвона, вы все равно поймаете ритм.
– Хотелось бы, – вздохнул Уимзи. – Но это блуждание в потемках действует на нервы.
– Рано или поздно вы заметите проблеск света, – улыбнулся священник, – и найдете решение.
– Я хочу сказать, что внутри одного колеса часто находится второе, – объяснила миссис Венаблз.
– А где колесо, там и веревка[68], – добавил его светлость.
– К сожалению, – промолвил священник, и в комнате воцарилась тишина.
Беспокойство из-за семейства Тодей немного поутихло, когда оба они появились на утренней службе на следующий день, однако Уимзи показалось, что никогда в жизни он не видел более несчастных и подавленных людей. Размышляя над произошедшими в них переменами, лорд Питер совсем не обращал внимания на то, что происходит вокруг. Он опустился на скамью во время чтения 95-го псалма, когда прихожане остались стоять, забыл слова следующего псалма, невпопад выкрикнул «Ибо Твое есть Царство» и сосредоточился лишь в тот момент, когда святой отец поднялся на кафедру, чтобы прочитать проповедь. Как обычно, мистер Гоутубед забыл подмести пол, поэтому проход священника к кафедре сопровождался оглушительным треском кокса. Все произнесли молитву, и Уимзи с облечением забился в дальний угол, сложив руки на груди и устремив взгляд в потолок.
– Кто возвысил своего единственного сына с великим триумфом на небесах. Эти слова я выбрал сегодня для обсуждения. Что они означают для нас? Какую картину рисует нам при этом воображение? В прошлый вторник мы молились о том, чтобы наши тела и души также вознеслись на небеса и были приняты Господом в благословенных райских кущах, где херувимы и серафимы распевают свои хвалебные песни. Какое красивое описание предоставляет нам Библия – кристально чистое голубое море и Господь, восседающий в окружении херувимов и ангелов с золотыми нимбами, наигрывающих на арфах. Именно такими изобразили их древние мастера на великолепном куполе нашего храма, которым мы все так гордимся. Но действительно ли мы верим в то…
Однако всего этого Уимзи уже не слышал, погрузившись в размышления. «И воссел на херувимов, и полетел. Он сидит между херувимами». Внезапно эти слова напомнили ему о стареньком архитекторе, ремонтировавшем крышу церкви в его родовом поместье. «Видите ли, ваша светлость, деревянные балки прогнили. В крыше позади этих херувимов такие дырки, что руку можно просунуть». «Он сидит между херувимами». Черт возьми, ну конечно! Ну и глупец же он. Полез на колокольню рассматривать колокола в поисках херувимов, когда они все это время находились здесь, над его головой. Они и сейчас взирали на него своими пустыми золотыми глазами. Херувимы? И неф, и приделы расписаны ими. От них рябит в глазах, как от листьев осенью. Неф и приделы: «Пусть радуются острова». А потом еще одна фраза: «Как потоки на юге». Между херувимами в южном приделе. Яснее ясного! Лорда Питера охватило такое волнение, что он едва не вскочил с места. Оставалось определить, какая именно пара херувимов. Но это уже не составит труда. Самих изумрудов в тайнике наверняка нет. Однако если обнаружится хотя бы сам тайник, то станет понятно, что шифр имеет непосредственное отношение к ожерелью, и разыгравшаяся в приходе трагедия тоже связана с ним. Затем, если начальник тюрьмы в Мейдстоне узнает почерк, то они, возможно, выяснят, кто такой Легро. И если повезет, установят его связь с Крэнтоном. Тогда Крэнтону не избежать обвинения в убийстве.
За воскресной говядиной и йоркширским пудингом Уимзи поинтересовался у мистера Венаблза:
– Сэр, как давно вы демонтировали галереи в боковых приделах?
– Дайте подумать. Примерно десять лет назад. Они были такие уродливые и громоздкие: тянулись вдоль окон, загораживали фрески и закрывали свет. Коль уж на то пошло, эти отвратительные огромные, похожие на корыта скамьи и тяжеловесные галереи полностью скрывали красоту колонн.
– Да и остальное тоже, – добавила миссис Венаблз. – Я всегда говорила, что, сидя под этими галереями, все чувствовали себя слепыми.
– Если хотите увидеть, как это выглядело, – добавил священник, – можете посетить церковь в Уизбиче. Там в северном приделе такие же галереи. Только наши были больше и уродливее. Купол их церкви тоже расписан ангелами, хотя и не так красив, как наш. К тому же вы их вовсе не увидите, если будете сидеть на скамье северного придела. Придется подниматься на галерею.
– Полагаю, не все поддержали демонтаж галерей?
