– Предположим, добыл бумагу в доме хозяина, как вы и сказали. Допустим, шифр хранился у его жены, а Коббли нашел ее адрес. Он вернулся во Францию, сбежал с поля боя, потом Сюзанна нашла его и выходила. Своего настоящего имени он ей не открыл, поскольку не знал, обнаружили ли труп Дикона, и боялся, что по возвращении домой его могут обвинить в убийстве. Он написал миссис Дикон и получил от нее шифр.
– А почему она отдала его?
– Вот это загадка. О, знаю! Только что пришло в голову. Он сказал ей, что у него есть ключ. Да. Именно так. Дикон наверняка сказал ему: «Шифр у моей жены, но она слишком глупа, и я не рискнул доверить ей ключ. Его я дам тебе, и тогда ты убедишься, что я говорю правду». После этого Коббли убил Дикона. Выждав время и решив, что ему уже ничто не угрожает, он написал Мэри, и та прислала шифр.
– Оригинал?
– Да.
– А вы не думали о том, что оригинал она оставила себе, а во Францию отправила копию?
– Нет. Она отправила оригинал, чтобы Коббли увидел почерк Дикона.
– Он мог и не знать его почерка!
– Но миссис Дикон этого не знала. В общем, Коббли разгадал шифр, и ему помогли перебраться в Англию.
– Однако мы с вами уже решили, что Тодеи не могли в этом участвовать.
– Хорошо. Я вам отвечу. Они привлекли к делу Крэнтона. Коббли приехал в приход под именем Пола Тейлора, и они очистили тайник. После этого Тодей убил его и забрал камни себе. Тем временем приехавший в деревню Крэнтон сообразил, что его опередили, и решил убраться из деревни, пока не поздно. А Тодеи продолжали жить как ни в чем не бывало до тех пор, пока не поняли, что на их след напала полиция. Тогда сбежали и они.
– Так кто же совершил убийство?
– Кто-то из них.
– А кто зарыл труп?
– Во всяком случае, не Уильям.
– Но как это было сделано? И почему Коббли пришлось связать? Почему не убить его сразу ударом по голове? Зачем Уильям Тодей взял из банка двести фунтов, а потом вернул их на счет? Когда это случилось? Кого видел в церкви Дурачок Пик вечером тридцатого декабря? И самое главное – как шифр оказался на колокольне?
– Я не могу ответить на все вопросы сразу. А пока собираюсь привлечь к ответственности Крэнтона и поймать Тодеев. Если изумруды не обнаружатся у одного из них, я съем собственную шляпу.
– Кстати, чуть не забыл. Пока вы не ушли, хочу сообщить, что мы собираемся взглянуть на тайник, в котором Дикон прятал изумруды. Святой отец разгадал шифр…
– Неужели?
– Да. Мы хотим забраться наверх и поискать среди херувимов. Скорее забавы ради, ведь тайник уже обчистили до нас. Мистер Венаблз уже в церкви и ждет нас. Идемте?
– Конечно. Правда, у меня не так много свободного времени.
– Полагаю, мы быстро справимся.
Священник уже принес в храм лестницу и забрался под самый купол над южным приделом. Опутанный паутиной, он ощупывал древние дубовые балки.
– Слуги сидели как раз здесь, – пояснил он подоспевшим Уимзи и Бланделлу. – Но я кое-что вспомнил. В прошлом году мы приглашали художников, и они могли обнаружить тайник.
– Да, – кивнул Уимзи, а старший инспектор тихо застонал.
– Но я надеюсь, что этого не случилось. Они порядочные люди. – Мистер Венаблз спустился по лестнице. – Наверное, лучше уступить место вам. Я в подобных делах не силен.
– Какая красивая старинная работа, – произнес его светлость. – Все детали аккуратно подогнаны друг к другу. У нас в поместье похожая крыша. Ребенком я соорудил в углу чердака нечто вроде домика. Хранил там свои фишки от игры «в блошки» и представлял, будто это сокровища пиратов. Только вот выудить их потом из потайного места было не так-то просто. Мистер Бланделл! Помните, вы нашли в кармане убитого проволочный крюк?
– Да, милорд. Мы так и не поняли, для чего он.
– Мне следовало догадаться, – сказал Уимзи. – Ведь в детстве я делал что-то подобное. – Его длинные пальцы скользили по балкам, мягко нажимая на скрепляющие их деревянные гвозди. – Дикон должен был дотянуться до тайника со своего места. Ага! Что я вам говорил? Вот он. Нужно осторожно потянуть! Смотрите!
Он осторожно вытащил из гнезда один из гвоздей. Изначально колышек проходил через всю балку и был около фута длиной. Один его конец напоминал по размерам монетку в пенни, а другой постепенно сужался до половины дюйма. Но в какой-то момент этот колышек отпилили на расстоянии трех дюймов от толстого конца.
