– Естественно, кое-кому эта затея пришлась не по нраву. Но церковь и так велика для нашего прихода. Так к чему лишние сидячие места? А для школьников достаточно места внизу.
– А помимо школьников кто-нибудь сидел в галерее?
– Да, слуги из Красного дома и старожилы нашей деревни. Честно говоря, нам пришлось ждать, пока все они отправятся к праотцам. Бедняжка миссис Уайлдерспин, мать Эзры! Ей было девяносто семь лет, и она каждое воскресенье посещала церковь. Перемены разбили бы ей сердце.
– На какой стороне сидели слуги из Красного дома?
– На западной стороне южного придела. Мне это не нравилось, потому что не было видно, чем они занимаются, и порой их поведение нельзя было назвать благочестивым. Я не считаю Божий храм подходящим для флирта местом. Прихожане щипали друг друга и хихикали. Выглядело это в высшей степени неприлично.
– Если бы эта дама Гейтс должным образом выполняла свои обязанности и сидела вместе со слугами, все было бы в порядке, – усмехнулась миссис Венаблз. – Но нет, она ведь у нас леди. Всегда сидела на своем месте возле южной двери, чтобы успеть выйти на воздух, если ей вдруг станет дурно.
– У миссис Гейтс не слишком крепкое здоровье, дорогая.
– Глупости! Она слишком много ест, поэтому и страдает несварением.
– Наверное, ты права, дорогая.
– Терпеть ее не могу! – воскликнула миссис Венаблз. – Торпам следует продать поместье. Но скорее всего они не могут сделать этого из-за завещания сэра Генри. Не представляю, на что они будут содержать его. К тому же мисс Хилари эти деньги пригодились бы больше. Бедная маленькая Хилари! Если бы не эта противная старуха Уилбрахам со своим ожерельем… Полагаю, нет никакой надежды вернуть его, лорд Питер?
– Боюсь, слишком поздно. Хотя я уверен, что вплоть до января оно находилось в приходе.
– Неужели? Где именно?
– В церкви. Сегодня утром вы прочитали яркую проповедь, святой отец. Она настолько вдохновила меня, что я наконец разгадал шифр.
– Каким же образом?
Уимзи объяснил.
– Святые небеса! Замечательно! Мы немедленно должны взглянуть на это место.
– Не сейчас, Теодор.
– Да, дорогая. Не сегодня. Не надо тащить лестницу в церковь в воскресенье. Наши прихожане по-прежнему стараются следовать четвертой заповеди: «Шесть дней работай и делай всякие дела твои, а день седьмой – суббота Господу Богу твоему». К тому же сегодня днем у меня проповедь для детей и три обряда крещения. Но, лорд Питер, каким образом, по вашему мнению, изумруды попали в перекрытие?
– Я как раз размышлял над этим. Дикона арестовали возле церкви в воскресенье. Думаю, он понимал, что его ждет, и припрятал свою добычу во время службы.
– Да, тем утром Дикон действительно сидел на галерее. Теперь ясно, почему вы так подробно расспрашивали о ней. Каким же нужно быть негодяем! Ведь он и впрямь… Как говорят, когда один преступник предал другого?
– Подставил, – предложил синоним Уимзи.
– Да, именно это слово я не мог вспомнить. Дикон подставил своего сообщника. Бедный парень! Сообщник. Десять лет за кражу, результатом которой он так и не насладился. Нет, я не могу не испытывать сочувствия. Но в этом случае, лорд Питер, кто же составил шифр?
– Похоже, это сделал Дикон, потому что за основу взят перезвон.
– Ах да. И потом он передал шифр тому, другому – Легро. Но для чего?
– Наверное, чтобы уговорить Легро помочь ему совершить побег.
– И Легро ждал все эти годы, надеясь воспользоваться подсказкой?
– Очевидно, у него были веские причины на то, чтобы оставаться за пределами Англии. Потом он, полагаю, передал шифр кому-то, кто находился здесь, – например, Крэнтону. Вполне возможно, что он не сумел разгадать шифр. К тому же ему все равно потребовалась помощь Крэнтона, чтобы добраться до Англии.
– Понятно. А потом они добыли изумруды, и Крэнтон убил Легро. Как печально мне становится при мысли, что все это ради горстки камней.
– А мне еще печальнее при мысли о бедной Хилари Торп и ее отце, – вздохнула миссис Венаблз. – Вы хотите сказать, что, в то время как они остро нуждались в деньгах, изумруды спокойно лежали практически у них под носом?
– Да.
– И где же они теперь? Их забрал Крэнтон? Но почему никто до сих пор не напал на их след? Чем занимается полиция?
Воскресенье тянулось невероятно долго. А вот в понедельник утром произошло сразу несколько событий. Прежде всего в деревне появился старший инспектор Бланделл, пребывавший в крайнем возбуждении.
– Мы получили письмо из Мейдстона, – объявил он. – И как думаете, чей это почерк?
– Наверное, Дикона, – ответил Уимзи.
– Ну вот! – разочарованно протянул Бланделл. – Вы совершенно правы, милорд. Это его рука.
– Шифр весьма своеобразный. Когда мы поняли, что за основу взят колокольный перезвон, я догадался, что автором был Дикон. Однако вряд ли в тюрьме одновременно оказалось двое заключенных, разбирающихся в перезвонах. К тому же когда я показал записку миссис Тодей, она явно узнала почерк. Это могло означать, что ей писал Легро, но скорее всего это был почерк ее мужа.
– Но тогда почему письмо написано на иностранной бумаге?
