– Звучит не слишком убедительно, – язвительно заметил мистер Бланделл. – Вы, как и я, понимаете, в каком положении оказались, Уильям Тодей. Вы не обязаны отвечать на вопросы, если не хотите. Но ведется следствие. Дело приостановлено, однако мы можем возобновить его. И тогда вы расскажете свою историю коронеру. Или, если вас обвинят в убийстве, судье и присяжным. Но есть еще один вариант. Вы можете облегчить душу сейчас. Выбирайте.
– Мне больше нечего сказать, мистер Бланделл.
– Жаль, потому что прокурор может понять ваш рассказ совсем иначе, – произнес Уимзи. – Например, подумать, что вы знали о мистическом воскрешении Дикона, поскольку встретили его в церкви тридцатого декабря.
Он немного подождал, чтобы посмотреть, какой эффект произведут его слова, а затем продолжил:
– К тому же есть показания Дурачка Пика. Уверен, он не настолько неадекватен, чтобы быть не в состоянии сообщить о том, что видел и слышал из-за могилы аббата Томаса. Пик непременно вспомнит человека с черной бородой, голоса в ризнице и Уильяма Тодея, достававшего из ящика веревку. Кстати, что привело вас в церковь? Вероятно, вы увидели свет. Пошли проверить и обнаружили, что дверь открыта, так? В ризнице вы заметили незнакомца, и это показалось вам подозрительным. Он с вами заговорил, и вы узнали его. Вам просто повезло, что он вас не пристрелил. Но, наверное, вы застали его врасплох, пригрозили сдать властям, а он ответил, что тогда не поздоровится вашей жене и детям. Вы начали торговаться, верно? И в конце концов предложили компромисс: пообещали, что никому о нем не расскажете, если он уедет из страны. Еще пообещали откупиться с помощью двух сотен фунтов. Но у вас не было этой суммы. За ней нужно было ехать в банк. Поэтому, чтобы Дикон не сбежал, вы связали его. Не знаю, как вы заставили Дикона молчать. Может, стукнули хорошенько? Не хотите мне помочь? Ну ладно. Итак, вы связали Дикона и заперли в ризнице, а сами отправились к мистеру Венаблзу за ключами. Странно, что они висели на месте, ведь у нашего святого отца имеется привычка терять их. После этого вы отвели Дикона на колокольню и привязали к столбу. Это было гораздо удобнее, чем тащить его куда-то через всю деревню. Вы принесли ему еду и питье. Пожалуй, миссис Тодей сможет пролить свет на эту часть истории. У вас не пропадала квартовая бутылка пива примерно в это время, миссис Тодей? Одна из тех, что вы покупали для Джима? Кстати, Джим возвращается домой, и мы с ним непременно побеседуем.
Внимательно наблюдавший за Мэри старший инспектор заметил, как в ее глазах мелькнула тревога. Однако женщина промолчала. Уимзи же продолжил:
– На следующий день вы поехали в Уолбич, чтобы снять деньги со счета. Но вы неважно себя чувствовали, а на обратном пути совсем обессилели и не смогли выпустить Дикона. Нелепая ситуация, верно? Признаться во всем жене вы не решились, а вот помощью Джима заручились.
Тодей вскинул голову:
– Я скажу вам только одно, милорд: ни слова о Диконе не говорил Джиму, а он – мне. Это правда.
– Хорошо, – кивнул Уимзи. – Неизвестно, как развивались события между тридцатым декабря и четвертым января, но в этот промежуток времени Дикона кто-то убил. А ночью четвертого января труп спрятали в свежей могиле. Этот кто-то знал его, поэтому постарался сделать тело неузнаваемым. И вот теперь нам хочется выяснить, когда именно Дикон перестал быть человеком и стал трупом. Ведь это самое главное, верно? Мы знаем, что лично вы не могли его похоронить, поскольку были больны. Но вот убить – вполне. Дикон умер не от голода. При вскрытии обнаружилось, что перед смертью он плотно поел. После тридцать первого декабря вы не могли носить ему еду. Если тогда Дикон был еще жив, кто это сделал вместо вас? И кто, накормив его, убил, а потом стащил по лестнице с колокольни? Ведь в тот момент на крыше сидел свидетель. Он все видел и узнал человека, убравшего труп с колокольни. Этот свидетель…
– Держите ее, милорд! – воскликнул Бланделл. – Она лишилась чувств.
Кто затворил море воротами… когда я назначил ему рубежи.
– Он ничего не скажет, – произнес старший инспектор.
– Знаю, – кивнул Уимзи. – Вы арестовали его?
– Нет, милорд. Не стал. Отослал домой и велел все хорошенько обдумать. Конечно, мы могли бы обвинить его в пособничестве. Ведь ясно, что сначала он покрывал самого Дикона, а потом того, кто его убил. Если, конечно, убийца не он сам. По-моему, вывести его на чистую воду будет легче после того, как мы допросим Джеймса. Брат Уилла прибудет в Англию в конце месяца. Его хозяева ответственно отнеслись к нашей просьбе и передали Джеймсу приказ немедленно вернуться домой, отправив ему на замену другого человека.
