– Это их вода, – упрямо повторил мужчина. – Пусть и забирают ее себе. Нам от нее добра не будет.
– Судя по всему, она нужна Уолбичу.
– Ах, Уолбичу! – с жаром воскликнул смотритель. – Да их управа сама не знает, чего хочет. Им постоянно что-нибудь надо. То одно, то другое. И ведь получают желаемое. А я мечтаю получить новые ворота. Всего-то. Только, похоже, не получу. Подошел тут к одному молодому джентльмену. «Мистер, – говорю я ему, – как насчет новых ворот для моего шлюза?» – «Это не входит в контракт», – заявил он. «А затопление половины прихода в ваш контракт входит?» – спросил я. Но он не обратил на мои слова никакого внимания.
– Выше нос, – улыбнулся Уимзи. – Выпейте чего-нибудь.
И все же слова смотрителя запали Уимзи в душу, поэтому он снова заговорил с инженером.
– Уверен, с воротами все в порядке, – произнес тот. – Вообще-то мы рекомендовали отремонтировать их и укрепить, но это сопряжено с разными юридическими тонкостями. К тому же, затевая подобные масштабные работы, никогда не знаешь, насколько они затянутся. Работа выполняется частями. Сделаешь в одном месте, сломается в другом. Однако вам не следует беспокоиться об этом шлюзе. А вот дамба Олд-Бэнк действительно заслуживает внимания. Но ее содержание не в нашей компетенции. Хотя там стоило бы укрепить насыпь. Если этого не сделать, то проблемы, конечно, возникнут. И пусть не говорят, что мы их не предупреждали.
«Копни в одном месте, – подумал Уимзи, – и придется копнуть в другом. Хотел бы я, чтобы Дикона так и не откопали. Вода не может подниматься бесконечно. Ей непременно нужно куда-то уйти».
Вернувшись в Англию, Джеймс Тодей узнал от своих нанимателей, что полиция намерена допросить его в качестве свидетеля. Это был крепкий мужчина, старше Уильяма, с суровым взглядом голубых глаз. Держался он спокойно и сдержанно. Джеймс слово в слово повторил первоначальную историю, рассказав, что заболел в поезде после отъезда из дома. У него случился приступ кишечного гриппа. Добравшись до Лондона, он понял, что ехать дальше не может, о чем и известил своих нанимателей посредством телеграммы. Часть дня Джеймс провел скрючившись возле камина в одной из гостиниц на Ливерпуль-стрит. Его наверняка там помнят. Свободных комнат там не было, поэтому вечером, когда ему стало лучше, Джеймс ушел из этой гостиницы и снял свободную комнату на соседней улице. Адреса он не помнит. Но заведение чистое и опрятное. Утром он почувствовал, что может ехать дальше, хотя все еще испытывал слабость и дрожь во всем теле. В английских газетах ему, конечно же, попались на глаза заметки об обнаруженном на церковном кладбище трупе. Однако ему ничего об этом не известно, кроме того, что рассказывали брат и невестка. Убитого Джеймс не знал. Удивился бы он, услышав, что это Джеффри Дикон? Да. Более того – это стало для него потрясением.
Джеймс действительно выглядел ошеломленным, но судя по тому, как были поджаты его губы и сдвинуты брови, шок вызвало не имя убитого, а то обстоятельство, что оно известно полиции.
Старший инспектор Бланделл, помня о строгом соблюдении интересов свидетелей, поблагодарил Джеймса Тодея и продолжил расследование. Он разыскал вышеозначенную гостиницу, и там вспомнили больного моряка, сидевшего возле камина и пившего горячий пунш. А вот найти милую и опрятную женщину, предоставившую Джеймсу Тодею ночлег, было не так-то просто.
А тем временем работа неспешного механизма полицейской машины принесла свои плоды. Просмотрев сотни рапортов и отчетов, полицейские выяснили имя владельца гаража, давшего напрокат мотоцикл человеку, подходящему под описание Джеймса Тодея. Случилось это вечером четвертого января. В воскресенье мотоцикл вернул посыльный, попросивший вернуть залог за вычетом арендной платы и страховки. Этим посыльным был безработный молодой человек.
Услышав это, главный инспектор Паркер, отвечающий за расследование в Лондоне, застонал. Найти этого безымянного безработного не представлялось возможным. Он наверняка прикарманил остаток залога и вовсе не стремился сообщать об этом миру.
Однако Паркер ошибся. Мужчина, бравший напрокат мотоцикл, совершил промах, наняв посыльного из числа честных людей. Вскоре после того, как в газетах было размещено объявление о розыске посыльного, в Скотленд-Ярд пришел юный уроженец Лондона, назвавшийся Фрэнком Дженкинсом. Он брал работу в разных местах, а вернувшись в город, наткнулся на объявление, висевшее на стенде биржи труда.
