Иначе зовут ПУСТОДУЕМ. Съедобный, и очень!
ЛИСТЬЕВ нарви ОДУВАНЧИКА НЕЖНЫХ, после домой
Их отнеси, отряхни от земли, хорошенько ПРОМОЙ.
Чуть ЧЕРЕМШИ и ПОДСОЛНУХА СЕМЕЧЕК лот
(десять — чуть более грамм, если «Гугл», конечно, не врет).
КАПЛЮ ЛИМОНА и СОК ИЗ ЦВЕТКА БУЗИНЫ
ЧЕРНОЙ добавь, все оттенки во вкусе важны.
ПЕРЦА ЩЕПОТКУ засыпь, завершая в готовке участье.
И — уплывай к островам невозможного счастья…
Однако после героической операции с участием трех тысяч пятисот двадцати восьми грачей что-то начало мелькать, крутиться в черной голове Эдварда. Ему казалось, что это как-то связано с человеком, а конкретно — с человеческим телом. Он сидел на дереве, наблюдая за садоводческими потугами пана Бартоломея, приводившего в порядок помидорные кусты. Птица думала и думала… Может быть, то, что вертелось у него в голове, как-то связано с ухом? Вряд ли… Может, со слепой кишкой или задом? Тоже нет… В этот момент Эдвард увидел, как пан Бартоломей отставляет мотыгу и чешет голову. Рука… Да, похоже, это была рука или… Точно! Эврика! Грач вспорхнул и приземлился на крышу дома пана Бартоломея. Отыскал палец. Осторожно взял его клювом, спустился пониже и сбросил прямо в помидоры. Пан Бартоломей склонился над пальцем, сперва нахмурил брови, а потом его лицо перекосилось, и он закричал.
— О боже! Палец, палец в помидорах!
Встревоженная пани Элиза выглянула в окно спальни. Но тут же отошла вглубь комнаты. Она не могла сейчас думать о том, что случилось у этого беспокойного, хотя и очень милого соседа. В тот момент у нее было полно собственных проблем.
Вернемся же наконец к Зазнайке. Когда мерзкий усач бросил бедную маленькую куницу в ливневый сток, вся жизнь пронеслась у нее перед глазами. Она видела себя в родительском доме в старом дупле, вспомнила, как резвилась с пятью братьями и сестрами. Видела свою первую самостоятельную охоту, во время которой ей сразу удалось поймать большую толстую лягушку. В памяти всплыл и тот день, когда она встретила банду Прота Евстахия, к которой с первого взгляда прониклась такой большой симпатией, что решила в нее вступить. Дни, проведенные за добыванием изысканных ингредиентов и приготовлением невероятных блюд, стали самыми счастливыми в ее жизни. Вдобавок, летя головой вниз, она осознала, что ее сердце давно принадлежит Эвзебию по прозвищу Эби и что этот ворчливый рыжий одиночка — одна из причин, по которым она совершенно точно не хочет сейчас умирать.
Пока я вам все это рассказываю, проходят еще секунды. А у некоторых из вас на чтение того, о чем думала Зазнайка, могла уйти даже минута. В действительности все эти мысли пронеслись в голове маленькой куницы в одно мгновение, они были как импульс, как короткая вспышка света, побудившего ее бороться за жизнь и… плюх! Она шлепнулась в сток!
Сейчас. Минуту. Предыдущее предложение все же должно звучать немного по-другому, мне следовало написать, что «короткая вспышка света побудила БЫ маленькую куницу бороться за жизнь», хотя необходимости в этом вовсе не было. Во-первых, убегая из кухни, она сумела прихватить с собой масло, а оно, как известно, всегда всплывает на поверхность воды, и маленькая хитрюга просто оседлала бутылку, как морского конька. Во-вторых, даже если бы масла у нее не оказалось, ничего страшного бы не случилось, потому что куницы прекрасно плавают. Так что, сидя верхом на бутылке и отважно гребя рогаткой, Зазнайка плыла по водостоку под улицами Карской и Твардовской. Сверху пробивался солнечный послеполуденный свет и доносилось ворчание автомобилей. В какой-то момент, проплывая под очередным отверстием водостока, она увидела четыре печальные лапки и белый пушистый животик, которые узнала в одну секунду. Ведь все части тела принадлежали Эвзебию по прозвищу Эби. Минуту назад он как раз откусил провод Вертихвостова «астон-мартина», а теперь бежал за помощью.
— Эби, милый! Я здесь! — закричала Зазнайка, но подземное течение было слишком сильным и унесло ее от отверстия, над которым стояли лапы возлюбленного, прежде чем звук достиг его чутких ушей. Но что-то, видимо, до них донеслось, потому что сердце Эвзебия вдруг наполнила решимость и уверенность, что он не остановится, пока не спасет любимую. Ничего подобного он прежде никогда не чувствовал.
Зазнайка тем временем стремительно неслась по течению. В какой-то момент сток повернул вправо и сузился настолько, что бутылка застряла и не хотела плыть дальше. Зазнайка посмотрела наверх. Над головой виднелись очертания небольшой решетки, а еще выше — лампочка, висевшая на красном проводе. Это была не улица — сток, вероятно, протекал под каким-то зданием. Куница привстала на бутылке и принялась исследовать стены. Ей повезло: она обнаружила несколько небольших выступов, по которым без труда смогла добраться до земли. Ей потребовалось время, потому что она тащила за собой бутылку, которую ни за что не хотела бросить.