– Теперь я не просто не могла уйти, – продолжила Делия, – но мне пришлось ездить сюда еще чаще. Я хотела вернуть все обратно, как было до нападения. Я чуть не потеряла свою работу. – Ее голос дрогнул. – Я чуть не потеряла Роджера. А потом доктор Чен провела чудодейственную процедуру, и жизнь, которую я пыталась собрать, снова разлетелась на куски. Впервые за два года я не знала, что будет дальше. Сценарий изменился. Опять же, я попыталась вернуть все на свои места и защитить тебя. Я хочу этого больше всего. Больше, чем собственного счастья.
Наступила тишина, пока я впитывала ее слова.
– Ты собираешься выйти за Роджера? Ты его любишь?
Она кивнула.
– С младших классов. Или… всю жизнь.
– Ты никогда нам не говорила.
– Сказала бы в конце концов. Я не люблю, когда кто-то вмешивается в мои дела. Ты, мама и папа были такими… эмоциональными. Раздули бы шумиху. Ты бы стала смеяться надо мной.
– Нет, никогда…
– Да, Тея. Стала бы.
– Я поддразнила бы тебя, но все равно порадовалась бы. Я рада за тебя.
– Несмотря на то, что я собиралась тебя бросить?
Я сглотнула.
– Это больно. Очень больно, но я не могу тебя винить.
– Я думала, ты и не заметишь, – призналась Делия. – Все эти приступы, которые тебя накрывали при каждом моем появлении? Они бы прекратились. Стало бы лучше. Но оказывается, ты бы поняла, что я исчезла, да? В глубине души.
Я кивнула.
– Ты все равно должна ехать. Ты два года была ко мне прикована. Может, пришло время уехать с Роджером и построить свою жизнь.
– Нет, не могу.
– Можешь. Обещаю, все будет хорошо.
– Ты не понимаешь…
– Понимаю, и я…
– Они умерли, Алтея! – воскликнула Делия. – В прошлый раз, когда я уехала с Роджером, наша семья была разрушена. Мама и папа умерли. А теперь ты хочешь сбежать и… Что, если с тобой что-нибудь случится? Я не могу проходить через это снова.
Я покачала головой, мой голос дрогнул.
– Ты не можешь так жить, Дел. Не можешь принимать все свои решения, основываясь на страхе. Ты должна отпустить это. Отпустить меня. Тебе больше ничего не нужно делать.
Она отвела взгляд и вытерла нос.
– Кто-то должен.
Теперь я видела так ясно. Видела, как ей пришлось справляться со всем после аварии. Видела, как она пыталась создать подобие контроля над жизнью.
– Нет такой вещи, – сказала я.
Делия недоуменно подняла голову.
– Контроль, – пояснила я. – Его не существует. Можно пытаться контролировать свою жизнь. Можно попытаться отправить свою семью на выпускной пораньше, и грузовик все равно выскочит навстречу и разнесет всех на куски. Но нельзя продолжать цепляться за те страшные секунды перед самым столкновением. Я знаю, каково это, жить несколькими минутами, и это не жизнь, Дел.
Ее глаза расширились так, что я увидела белки. Вена билась на шее.
– Понятно, – сказала Делия. Ее тон был холодным и низким, а тело дрожало от долго сдерживаемых эмоций. Я никогда ее такой не видела. – Значит, я виновата, что вы сели в машину.
Я вытаращилась на нее.
– Что?
– Это моя вина. Я выталкивала вас за дверь в свой выпускной.
– Нет…
– Я сбежала, чтобы быть с Роджером.
– Я этого не говорила. Делия…
– Из-за меня в вас врезался тот грузовик.
– Я вообще такого не говорила. Боже, послушай меня…
– Это правда, – перебила Делия. – Все правда. И я не буду проходить через это снова. Я отказываюсь.
Она поднялась на ноги и резким нервным движением закинула на плечо сумочку.
– Ты никогда ничего не принимаешь всерьез. Даже если речь о твоей собственной жизни. Возможно, я не смогу контролировать, что с тобой станет вне этих стен, но здесь есть врачи, медсестры и безопасность. Посидишь тут еще несколько месяцев. Не умрешь.
Я покачала головой.
– Нет!
Она подошла к двери. Я ринулась за ней.
– Отпусти меня! Пожалуйста, Делия. Если что-то случится, оно случится все равно. Но позволь мне быть счастливой до тех пор. Не запирай все мои воспоминания в этой маленькой коробке.
Моя сестра резко открыла дверь, не отводя взгляд. Ее самообладание – ее контроль – вернулись.
– Это для твоего же блага.
Затем она ушла, плотно закрыв за собой дверь.
Я отошла от двери и села на кровать. Все, чего я не знала о сестре, обрушилось на меня как волна.
«Я ее совсем не знаю. Никогда не знала».
Я свернулась калачиком на кровати и зарыдала. Я плакала обо всем, что потеряла. Обо всем, что я никогда не имела. Моя сестра, Джимми, мама и папа. Одиночество амнезии нависло надо мной.
Раздался мягкий стук.
– Тея? – позвала Рита.
Я не ответила. Она может войти, когда захочет. Дверь запирается снаружи.
– О милая.
Рита села рядом со мной, и я свернулась у нее на коленях, нуждаясь в объятиях. Я плакала, а она гладила меня по волосам.
– Она как ведьма в сказке, – сказала я между рыданиями.
– Она пытается защитить тебя.
– Я хотела подать на нее в суд, но она сказала, что будет сопротивляться. Процесс может занять месяцы.
Рита вздохнула, и я посмотрела на нее. Противоречивые мысли отражались в глазах моей медсестры. Во мне вспыхнул крошечный проблеск надежды. Рита была моим последним шансом. Моим единственным шансом.
Я села и вытерла глаза.
