– Это значит, что тебе придется выйти через парадную дверь.
«Именно так я и должна уйти отсюда. Провальсировать прямо через главный вход».
Я выдохнула.
– Хорошо, поехали.
Рита сжала меня в объятиях в последний раз.
– Удачи.
Ее шаги стихли на лестнице, и я осталась одна.
Я смотрела через маленькое окошко в двери между холлом и фойе, готовая нырнуть в шкаф для швабр, если кто-нибудь придет. К счастью, Джулс выбежала на перекур всего несколько минут спустя. Я подождала двадцать секунд, затем пересекла фойе, глянув на красивую масляную картину – кучу фруктов. Открыла дверь и вышла в яркое утро Вирджинии.
«Твою мать, получилось».
Я шла по обочине дороги, что вела к контрольно-пропускному пункту, и время от времени поглядывала через плечо, дабы убедиться, что Джулс все еще за углом и не собирается выпрыгнуть на меня и поймать во второй раз.
Дорога повернула, и впереди появился контрольно-пропускной пункт. Я нырнула за дерево.
Что теперь?
Охрана была не слишком строгой – за исключением меня, резиденты находились здесь добровольно. Но в отличие от стоянки, здесь, в лесу, по верху забора шла колючая проволока. Забор стоял сплошной кирпичной стеной по обе стороны сторожки. Красно-белый шлагбаум перекрывал путь, если только его не поднимал охранник. Лес был вырублен на добрых десять ярдов по обе стороны дороги, и еще больше ограждений спускались вниз по его склону. Даже если мне удастся пробраться через охрану, я буду как на ладони.
Я сжала губы, наполовину жалея, что отвергла план Риты по вывозу меня контрабандой. Выйти из входной двери было самой легкой частью.
Мой собственный план всплыл в голове. Спрячься на виду.
План не очень, но другого у меня не было. Я сунула кусочек жевательной резинки в рот, надела солнцезащитные очки и присела на корточки. Мое сердце стучало в груди, и я молилась, чтобы охранник устал после ночной смены. Дремал. Может быть, читал газету.
Двигаясь так быстро, как только могла, я пригнувшись бросилась к будке охраны и прижалась к ее левой стороне. Зажмурилась, ожидая услышать, как открывается дверь, и парень бросается, чтобы схватить меня.
Ничего такого. Только приглушенные звуки маленького телевизора. «Взгляд».
«Господи, это шоу все еще идет? Я думала, эти девчонки давно уже поубивали друг друга».
Затаив дыхание, я промчалась вдоль контрольно-пропускного пункта и заглянула в окно. Охранник сидел спиной ко мне, закинув ноги на стол, и не отрывал глаз от шоу.
«Вперед».
Я нырнула под шлагбаум, прокралась вдоль кирпичной стены, затем просто развернулась и пошла вперед. Непринужденно, будто все это время прогуливалась по дороге.
«В сторону санатория. В семь утра. Как и все».
Охранник аж моргнул, когда меня увидел, его глаза расширились, а ноги упали на землю.
– Привет, – сказала я, щелкая жвачкой.
– Как… – Охранник оглянулся через плечо, затем снова посмотрел на меня. – Могу я вам помочь, мисс?
– Может быть, – ответила я с кокетливой улыбкой и сложила руки на окне, приподняв грудь.
«Черт, а у Эрин Брокович это работало».
– Кажется, я заблудилась. Я приехала в город для участия в благотворительном забеге против бешенства. Они сказали, все должно начаться здесь.
Я задержала дыхание. Если парень фанат «Офиса», мне крышка, но это все, что мог придумать мой мозг на лету.
Охранник прищурился.
– Что?
– Не слышали об этом? Облом. Вай-фай здесь дерьмовый. Мой джи-пи-эс, должно быть, отправил меня не в ту сторону.
Его глаза подозрительно сузились.
– Далековато вы зашли не туда.
«Помедленнее. Спокойнее. Веди себя естественно».
– Кому вы рассказываете. – Я улыбнулась шире, наклонилась ближе. – Что это вообще за место?
– Санаторий «Голубой хребет», – ответил он. – Лечат травмы головного мозга.
Я расширила глаза и опустила солнцезащитные очки, чтобы показать ему: мне нечего скрывать.
– Серьезно, что ли?
Он кивнул, и его взгляд с тоской вернулся к телевизору. Совершенно невосприимчив к моим чарам. И, видимо, моим буферам тоже.
– Серьезно, – пробормотал он. – Надеюсь, тебе понравится твоя гонка.
– Я тоже надеюсь. – Я надула пузырь и позволила ему лопнуть. – Хорошего вам дня.
Я погладила оконную раму, повернулась и побрела по извилистой дороге так быстро, как только могла, не вызывая подозрений. Когда поворот вывел меня из поля зрения охранника, я рванула со всех ног. В любую секунду охранник мог задаться вопросом, кто в здравом уме устроил бы благотворительный забег против бешенства.
«Майкл Скотт, вот кто…»
Смешок облегчения вырвался из моей груди и превратился в потрясенный вдох, когда я одолела последний поворот и подошла к тому месту, где дорога к санаторию выходила на главную трассу. Я замерла.
Джимми стоял у водительской двери старого зеленого пикапа, сногсшибательно красивый в своей кожаной куртке, джинсах и ботинках. Его волосы были влажными после утреннего душа. Он нервно проверил свой телефон, затем огляделся. Увидев меня, он расслабился.
– Что ты здесь делаешь? – спросила я.
Он оттолкнулся от двери.
– Я слышал, ты собралась в Нью-Йорк.
Я смотрела на него, и сердце разрывалось от счастья.
– Я думала, ты меня оставил.
