– Нет, сейчас. Я могу не быть собой, чтобы поговорить, когда вернусь. Или, может быть, ты предпочла бы это? – Я закрыла глаза. – Прости. Я знаю, ты просто присматриваешь за мной.
– Началось? – тихо спросила она.
– Я не знаю. Может быть. Доктор Чен знает, сколько мне осталось, прежде чем я… вернусь? – Я приложила руку ко лбу, чтобы не развалиться на части.
– Нет, – ответила Делия. – Я спрашивала ее, но в Сиднее была настоящая катастрофа. Она пытается получить как можно больше информации от доктора Милтона о выживших пациентах.
– Держи меня в курсе. – Вода стихла в ванной комнате. – Мы скоро уходим. Но мы не помчимся назад. Мы собираемся остановиться и пообедать и не торопиться.
«Если у меня будет время».
– Слушай, я думаю, тебе нужно в больницу. Пациенты, перенесшие инсульт…
– Они принимали «Хазарин» на недели дольше меня. Я возвращаюсь с Джимми и больше ничего не услышу об этом. Это настолько ужасно, что я теряю…
«Себя. Мое сознание. Все, что я выстроила с Джимми…»
– Но я имею в виду, – быстро добавила я, поворачиваясь спиной к двери ванной. – Если ты вообще заботишься обо мне, ты не будешь запрещать Джимми видеть меня. Я пришла сюда по доброй воле. Ты меня слышишь? Моя собственная свободная воля. Я люблю его.
Дверь ванной открылась, и Джимми вышел в полотенце. Облегчение на его лице стало таким явным, что я поняла: это был последний раз, когда он выпустил меня из виду.
– Мне пора, – сказала я. – Я позвоню тебе с дороги. – Я закончила разговор и бросила телефон на кровать.
– Как дела? – спросил Джимми, надевая трусы.
– Боюсь, она не позволит тебе быть со мной.
– Пусть попробует. – Он натянул джинсы.
– Она может. Ты больше не работаешь в санатории. Она может запретить тебе посещение, а я даже не узнаю об этом. Или узнаю, но это знание будет похоронено там, где меня никто не услышит.
Джимми сел на кровать рядом со мной.
– Я этого не допущу.
– Ты не можешь ее остановить…
Он поцеловал меня.
– Я не хочу, чтобы ты об этом беспокоилась.
Я беспокоилась. Я знала, что мой Антоний будет драться с Делией за меня. Он будет сражаться слишком сильно, и она его арестует.
– Все та чертова доверенность, – сказала я. – Если бы я знала, что Делия не имеет власти надо мной, то чувствовала бы себя намного лучше…
«Скользя обратно в забвение?»
Я вздрогнула.
– Есть способ, как отобрать у нее силу, – медленно сказал Джимми. – Я много думал об этом, на самом деле.
– Переворот? Скрытая атака? Подлить ей что-нибудь в кофе?
– Пожениться.
Мои глаза расширились, а сердце стало биться так громко, что я едва себя слышала.
– Пожениться?
– Я не ожидаю… Я имею в виду, все так быстро, знаю. Но по закону она не может помешать мне видеться с тобой, если я твой муж.
«Мой муж. Джим Уилан будет моим мужем. Я буду его женой».
– Ты сделал бы это для меня?
– Конечно. Это не должно быть по-настоящему, – поспешно добавил он. – Если ты не хочешь.
Я взглянула на покрывало в цветочек, обводя лилию.
– Что, если хочу?
Мягкий звук его дыхания. Выдох.
– Правда?
Я кивнула и подняла глаза.
– Думаю, да, Джимми. Я никогда не буду любить кого-то, как люблю тебя. Никогда. Мое сердце, моя душа это знает. Но ты прав. Это так быстро и…
– Тогда все будет по-настоящему. – Его пальцы гладили мою щеку. – Потому что я тоже этого хочу. Я люблю тебя, Тея. Я никогда не буду любить кого-либо еще.
Когда я поцеловала его, меня затопило горько-сладкое счастье, за которым последовала реальность.
«Он станет навещать меня каждый день. Разрушит свою жизнь. Может быть, не вернется в школу».
– Подожди, Джимми, мы не должны. – Я держала его руку в своей. – Это нечестно по отношению к тебе. Нельзя так тебя приковывать. Мы понятия не имеем, сколько времени пройдет, прежде чем Милтон найдет новый препарат. Может быть, годы. Или вообще никогда.
– Мне все равно, сколько времени это займет.
– Я знаю, но хочу быть твоей женой, а не твоей работой. Я хочу, чтобы ты вернулся в школу. Чтобы осуществил свои мечты. Я хочу, чтобы ты стал логопедом, который по выходным поет в микрофон. Хочу, чтобы у тебя были друзья, с которыми ты можешь поговорить обо мне. Я хочу, чтобы у тебя было место, куда пойти на День благодарения. Я хочу, чтобы у тебя была жизнь.
Голос Джимми был низким и ровным, а взгляд – сильным.
– Так и будет. Я позабочусь о тебе, и я собираюсь пойти и построить жизнь, чтобы у тебя было место, куда вернуться, когда они найдут новый препарат. Когда. Ты вернешься, а я буду здесь, ждать и строить. Я никогда не откажусь от тебя. Я никогда не оставлю тебя одну в пустыне или запечатанной в гробнице.
Он поспешно поцеловал меня, а затем слез с кровати и встал на одно колено.
– Боже, – ахнула я. – Ты серьезно?
С душераздирающей улыбкой на лице он взял мои руки.
– Без рубашки. – Теперь я всхлипывала и смеялась. – Так нечестно.
Выражение его лица стало напряженным, темные глаза смотрели в мои.
– Алтея Хьюз, – сказал он, – ты выйдешь за меня з-з-замуж?
Он опустил голову, услышав заикание, и пробормотал проклятие. Я подняла его, взяв ладонью подбородок.
