– Ну, может, он не сразу нашел подходящее орудие, ведь ему важно было при поисках не привлечь к себе внимание… Как бы там ни было, Чэнь Хунцзянь мог в любой момент проверить, висит ли еще бинокль на противоположной крыше. Что касается блокнота, то, возможно, Цзя Мянь решил, что это настолько редко посещаемая крыша, что блокнот вполне можно оставить.
– Не слишком ли рискованно назначать встречу в здании общежития? – продолжала сомневаться Али. – Весьма вероятно, что кто-то увидел бы Цзя Мяня, и, как только полиция начала бы расследование, трюк с подменой места преступления был бы немедленно раскрыт.
– Потому Чэнь Хунцзянь и назначил встречу около полуночи, чтобы снизить вероятность появления свидетелей. В старых общежитиях обычно нет системы видеонаблюдения, и, даже если б один-два человека видели Цзя Мяня, они не обратили бы на него особого внимания. Студент, заходящий в общежитие, не вызвал бы ни у кого вопросов. Самым главным было уничтожить все следы на месте преступления. Полиция ведь даже не стала обследовать здание общежития и не искала свидетелей.
– Кстати, почему? Судя по возрасту, покойный, скорее всего, был студентом. Было бы разумно предположить, что он выпал из окна студенческого общежития, нет?
– Потому что у покойного был найден студенческий билет Университета М. Прежде чем найти улики на крыше дома, полицейские склонялись к тому, что это было самоубийство. Поэтому версия, что покойный пошел в общежитие другого университета, чтобы совершить самоубийство, не рассматривалась как основная, что логично.
Девушки задумались; по-видимому, такое объяснение их не удовлетворило.
– Что ты думаешь? – обратился я к Фан Чэну, который был по-прежнему увлечен материалами дела.
– Незачем останавливаться на алиби Чэнь Хунцзяня, – он уставился на свою забинтованную правую руку, – как и на алиби Цзя Мяня.
Я совершенно не уловил смысла в его словах, но Фан Чэн продолжил:
– Теоретически этот трюк с созданием алиби работает, хотя на практике он может потребовать некоторой удачи. Но, Ся Я, ты сначала предположил, что Чэнь Хунцзянь – убийца, и только потом пришел к выводу об алиби. Причина, по которой Чэнь Хунцзянь подозревается в убийстве, – это, во-первых, мотив. Во-вторых же, тот факт, что никто, кроме него, не мог знать о местонахождении Цзя Мяня, поэтому никто в том доме не мог совершить это убийство. Вопрос в том, можем ли мы действительно сделать такой вывод? Пока рано говорить об этом. Преступник намеренно следил за Цзя Мянем. После инцидента с Багряным дождем тот неоднократно обвинял Чэнь Хунцзяня в краже его пароля, к тому же не соглашался разойтись полюбовно. Некто третий, замыслив недоброе, мог стать свидетелем спора между ними и предположить, что Цзя Мянь собрался отплатить Чэнь Хунцзяню той же монетой, а затем определил, где будет реализовывать свой план. Такую возможность тоже не следует сбрасывать со счетов.
– Свидетель спора между ними… это…
– Например, тот, кто подсказал Цзя Мяню прийти к нам, – Юйвэнь… или Вэньюй? Короче говоря, тот сотрудник компании-разработчика. Возможно, на него оказывали давление вышестоящие лица, требовавшие, чтобы он частным образом урегулировал спор и не допустил эскалации конфликта, которая могла бы привести к финансовым потерям. Но, как бы он ни старался его убедить, Цзя Мянь продолжал стоять на своем. Юйвэнь… или Вэньюй… мог вынужденно пойти на крайние меры, чтобы сохранить работу.
– Чжун Вэньюй – его настоящее имя, – сухо сказала журналистка, – а прозвище в игре – Юйвэнь Чжун.
– А, точно, Юйвэнь Чжун… Кстати, перейдем к вам.
Я не ожидал, что Фан Чэн будет говорить все, что в голову взбредет, но его было уже не остановить.
– Очевидно, что вы не одобряете нынешнюю популярность онлайн-игр. В особенности вас беспокоит искаженная система ценностей современных подростков. Журналистская совесть побудила вас развернуть масштабное расследование, рузультатами которого вы надеялись спровоцировать общественные дискуссии. Однако, когда вы сами попали в виртуальный мир, на собственном опыте поняли, в чем заключается очарование онлайн-игр. Это тенденция, обусловленная новыми технологиями. Боюсь, обратить ее вспять будет нелегко. Разве только вы сможете представить ряд ужасных и кровавых фактов, которые потрясут общественность. Цзя Мянь, безусловно, несчастная жертва. Однако если в результате его смерти мог появиться материал, имеющий далеко идущие перспективы и способный защитить многих молодых людей от ужасных игр… Неужели ради такой грандиозной цели вы не оказались бы готовы собственноручно принести небольшую жертву?
Фан Чэн выпалил этот убийственный вопрос и снова погрузился в изучение материалов, по-видимому совсем не ожидая от журналистки внятного ответа.
– Вот как, – спокойно ответила Янь Сяохуэй. – Действительно, получается, у меня тоже был мотив.
– Если все так, как вы говорите, тогда все члены гильдии под подозрением. – Я не мог не заступиться за нее. – Если кого и нужно подозревать, так это того парня, который играет женским персонажем.
