Неужели мы уже дошли до конца? Как это возможно? Если это всё, то как это место можно назвать домом с привидениями?
Уныние заднего двора и ветхость кухни были не чем иным, как увертюрой для создания настроения. Путешествие по темным и загадочным коридорам можно сравнить со вступлением. И только после входа в этот зал наступал момент настоящего действа.
В зале было расставлено несколько предметов мебели. Судя по очертаниям, то, что стояло в центре, представляло собой несколько кресел на низких ножках или диван с креслами по обе стороны. Рядом стоял высокий предмет, напоминающий вешалку для одежды.
Да, все, что мы могли видеть, это контуры. В зале было не так темно, как в коридоре, но вся мебель была покрыта плотной тканью, похожей на ту, что покрывают трупы, лежащие в морге.
Также там было окно, выходящее на запад. Напротив него стояло что-то типа большого куба, тоже покрытого белой тканью. На первый взгляд он был похож на монитор, увеличенный в десятки раз. Но Монитор стоял с нами, так что там, скорее всего, был стол. Кровавый закат сгустился в луч света, беспрепятственно врезавшийся в его, предположительно, столешницу. Пыль развевалась и танцевала в столбе света, словно блуждающие души рыдали об обидах, не дававших им покоя.
По мере посещения дома с привидениями шокирующие ощущения, испытанные здесь во время первого визита, стали ослабевать. Но каждый раз, когда мне приходилось проходить сквозь эту наполненную воспоминаниями мебель, мои шаги неизбежно замедлялись.
Если только не…
– Это… это… смотри! – Кто-то похлопал меня по спине. Это был Филин, указывающий в сторону лестницы с очень странным выражением лица.
Я проследил за его пальцем – и сразу заметил крайне необычную картину.
Лестница была разделена на две половины, и правая сторона вела вниз. С левой стороны была установлена толстая противоударная железная дверь, а над перилами были приварены толстые и тугие железные прутья, доходящие до самого потолка, похожие на прутья клеток в зоопарке. Железные двери всегда были плотно закрыты, не столько для того, чтобы защититься от воров, сколько, наверное, для того, чтобы не допустить побега тех, кто внутри.
Но сейчас железные двери были открыты. И лестница за ними вела вверх. Тогда я услышал шаги.
ДА-ДА-ДОН!
ДА-ДА-ДОН!
Я оглянулся на своих товарищей: все, как и я, стояли в оцепенении. Очевидно, не они издавали этот звук.
ДА-ДА-ДОН!
Ошибки быть не могло, шаги раздавались со стороны лестницы. Внимательно прислушавшись, я услышал звук, похожий на удар тяжелого предмета о землю.
ДА-ДА-ДОН!
Из-за угла на середине лестничного пролета появился черный матерчатый башмак!
– Кхк…
Медленно нам явился сгорбленный силуэт старухи с морщинами по всему лицу и серебристыми волосами. Если б не затуманенные, но свирепые глаза, можно было бы подумать, что это обычная старушка. Держа в руке огромную бесформенную сумку, она ударила ею близ края матерчатой обуви.
ДОН!
Это была довольно старая клетчатая сумка. Красные и синие полосы, образующие клетки, почти стерлись. Не было ясно, что там за содержимое, но, судя по одному только тяжелому звуку, весила она явно немало.
Я сразу почувствовал себя так, будто меня запаковали в эту сумку.
– Призрак, призрак, призрак ведьмы… – Филин бормотал, как во сне, его зубы не переставая стучали.
К счастью, Монитор сохранял спокойствие перед лицом опасности.
– Бегите! – прошептал он, пробуждая нас от оцепенения перед бездной ужаса.
Сундук коснулся моей спины, заставив меня споткнуться и непроизвольно шагнуть вперед. А Микроб и Лабрадор впереди меня уже бросились к лестнице.
Мы просто бежали вниз, не думая о том, что призрак ведьмы нападет на нас сзади. Спрыгнули на пять-шесть ступенек и выползли за дверь. На Четвертой улице Шицуй ведущий нас Лабрадор не стал возвращаться в Уличный сад, а повернул налево и побежал в направлении отеля «Цинфу». Возможно, эта встреча заставила его намочить штаны.
После каждого шока, когда напряженные нервы расслабляются, наступает непреодолимое чувство усталости. Микроб снова начал безостановочно чихать, Монитор согнулся, а Филин просто присел на обочину; даже Сундук запыхался. Остановились, помолчали; потом все подняли головы и не могли придумать ничего лучше, кроме как рассмеяться над испуганными лицами друг друга.
В тот момент, находясь на седьмом небе от счастья, мы ничего не знали о надвигающейся на нас беде.
Лабрадор дважды подпрыгнул на месте, прикрывая промежность обеими руками, и его лицо налилось краской. Он больше не мог терпеть.
Когда парень уже подошел к отелю «Цинфу», переваливаясь, как лягушка, вдруг услышал позади себя зловещий голос:
– Стоять!
– Призрак ведьмы? – спросил Фан Чэн.
– Если бы, – тихо сказал я. – Там было нечто гораздо более страшное, чем призрак ведьмы.
Пусть даже прошло много лет, каждый раз, вспоминая это событие, я до сих пор чувствую обиду, которую испытал тогда.
– Тот, кто нас окликнул, был директором нашей школы. Однако за спиной все обычно называли его Старым Злыднем.
– О! Звучит стремно…
