Это простое совпадение или Дуань Цзю видел сцены из своих книг, находясь на пороге смерти? Истина, вероятно, никогда не откроется. Но случаев, перешедших в реальность из вымышленного мира, уже достаточно, чтобы заставить воображение встряхнуться.
– То есть Дуань Цзю указал или просто взял в руку шахматную фигуру, обозначающую имя убийцы. И убийца обнаружил это, – заключила Али. – Значит, убийце просто нужно было поставить шахматную фигуру обратно на доску, так ведь?
– Ах да, есть одна деталь, которую ты, скорее всего, еще не знаешь, – полиция обнаружила рану на указательном пальце правой руки Дуань Цзю, которую, по мнению судебно-медицинских экспертов, он нанес себе сам. Собственными зубами.
– Ого!
– Поэтому нужно подкорректировать твою гипотезу. Дуань Цзю не только указал на определенную шахматную фигуру или держал ее в руке, но также, вполне вероятно, оставил на ней кровь.
– Кровь…
– Убийца должен был понимать, что следы крови нелегко стереть, поэтому просто поставить шахматную фигуру обратно было нельзя. Однако, если полицейские посчитали бы количество шахматных фигур, они обнаружили бы, что только одна шахматная фигура пропала, и тот, к кому она относится, сразу же считался бы главным подозреваемым. Поэтому убийца решил взять с собой еще три шахматные фигуры, ассоциирующиеся с детьми убитого. Хотя на нем все еще осталась бы четверть подозрения, это было бы гораздо лучше, чем быть разоблаченным сразу же.
– Так почему бы ему просто было не забрать с собой все фигуры и доску?
– В этом не было смысла, – покачал я головой. – В комнате имелся шахматный набор, и этот факт был известен многим. Если б весь набор шахмат пропал, разве это вызвало бы подозрения в отношении четырех людей, чьи имена связаны с фигурами?
– Но возможно ли, что преступником является кто-то другой? Тот, кто намеренно взял четыре шахматные фигуры, чтобы переложить на них вину?
– В таком случае невозможно объяснить, почему Дуань Цзю укусил себя за палец. Тем более можно было просто обвинить требуемого человека, а не забирать все четыре фигуры – нужно было лишь вложить черного слона в руку Дуань Цзю; боюсь, тогда положение дел Дуань Сюаньшэна было бы еще более неблагоприятным.
Али неохотно замолчала, словно все еще не в силах поверить, что на свете существует такое ужасное преступление, как отцеубийство.
– Действительно ли мотив – наследство? – Она изменила стратегию рассуждения. – Раз все были уверены, что, даже если отец умрет, они не получат наследства, тогда этот мотив нельзя считать верным.
Хотя смерть Дуань Фейсюэ была случайной, она умерла после объявления ее единственной наследницей, и неудивительно, что Дуань Цзю подозревал, что кто-то организовал против нее заговор, дабы завладеть семейными богатствами. Поэтому он вызвал к себе оставшихся четверых детей и вручил «завещание» господину директору, заявив, что после его смерти все состояние будет пожертвовано на благотворительность.
Как отметила Али, это создавало противоречие. Однако объяснить его было невозможно.
– Может, один из них понял, что так называемого завещания даже не существует? За последние три года Дуань Цзю, скорее всего, признался в этом убийце, намеренно или случайно. На самом деле, если учитывать последовательное поведение Дуань Цзю, неудивительно, что кто-то мог догадаться, что ни на какую благотворительность его состояние не пойдет.
– Последовательное?
– Ясно, что Дуань Цинчэн был жуликом, но Дуань Цзю не позволил ему сесть в тюрьму. Дуань Цзюньин постоянно создавал проблемы, но отец построил ему собственную галерею. Кроме них, еще есть Дуань Сюаньшэн, которого, очевидно, не в первый раз преследуют за долги, поэтому можно предполагать, что он каждый раз просил Дуань Цзю решить все проблемы. Какими бы недостойными ни были эти парни, в критический момент Дуань Цзю все равно помогал им. Если мы заключим, что «завещание» было просто блефом, думаю, будем правы.
– Однако все закончилось тем, что Дуань Цзю пришлось указывать на своего убийцу… – Выражение лица Али выглядело несколько отчаянным. Наконец она признала тот факт, что виновник – среди этих четырех.
Вопрос в том, кто именно из них?
– Я думаю, что это не Дуань Суцзюнь.
– Почему?
– Дуань Суцзюнь не умеет играть в шахматы, поэтому она не смогла бы точно определить эти четыре фигуры, так? – объяснила Али. – Во всяком случае, я бы не смогла этого сделать.
Да, логично. Я играю в шахматы более двадцати лет, поэтому воспринимаю их как должное. Но тем, кто не умеет играть, распознать каждую фигуру непросто. Коня, конечно, можно, а вот остальные… Если выбрать неправильно, это вызовет лишние подозрения. Если Дуань Суцзюнь – убийца, ей следовало бы действовать осторожно, чтобы избежать такой необходимости…
– Да, – пробормотал я, – ей пришлось бы забрать с собой весь шахматный набор.
– Правда же? Если не считать разницы в высоте, все эти фигуры выглядят почти одинаково.
– Кстати, Филин раньше постоянно путал короля со слоном…
Я резко замолчал. Хотя Али ничего не ощутила, я ясно увидел, как позади нее бесшумно появилась призрачная фигура.
