– На первый взгляд это действительно так, и именно из-за этого убийца осмелился рискнуть, подумав, что, вероятно, никто его не заподозрит. Преступник долгое время распоряжался огромными суммами пожертвований и не мог устоять перед искушением использовать часть для личных инвестиций. Однако, к сожалению, он понес убытки. Хотя это всего лишь мое соображение, оно не должно быть слишком далеким от реальности. На носу, скорее всего, была очередная проверка, и все это всплыло бы. Ему срочно необходимо было восполнить недостачу, и ничего не оставалось, кроме как экстренно присвоить наследие Дуань Цзю.
На лице Фан Чэна появилась горькая улыбка.
– Однако судьба совершила в этот момент невероятный кульбит. Два щедрых дурака передали убийце пожертвование, почти равное наследству. И даже успели сделать это до того, как в дверь постучала полиция. Будучи мастером по шахматам, убийца сообразил, что теперь имеет абсолютное преимущество и, естественно, не захотел попасть в патовую ситуацию. Поэтому он решил отказаться от наследства, из-за которого еще недавно даже совершил убийство. Теперь можно было сделать так, что его никто ни в чем не заподозрит. Оставалось только заменить завещание рукописью романа[75].
У меня пересохло в горле. Я хотел взять чашку с айс-латте, но мои руки охватила неконтролируемая дрожь. Нет, мы точно не сделали ничего плохого, повторял я про себя.
– Почему мы все еще сидим здесь?
– М-м-м?
– Это Дуань Цинчэн взял шахматные фигуры? Просто устрой ловушку и заставь его признаться!
– Боюсь, это не сработает. – Фан Чэн покачал головой и закрыл глаза. – Дуань Цинчэн не такой простой, как Дуань Цзюньин. Кроме того, если он виновен в смерти Дуань Фейсюэ, разве он просто признается?
– Черт!!!
Я сильно ударил себя по бедру и почувствовал пронизывающую боль.
В тот момент я, естественно, не подозревал, что в каком-то неизвестном уголке до сих пор никому не известная пешка постепенно приближается к самой дальней от себя горизонтали доски. Вскоре она превратится в высокомерную королеву, в ферзя, вызвав небывалую бурю…
Придя в сознание, он обнаружил себя лежащим на очень жесткой кровати.
Первое, что бросилось ему в глаза, – это чрезвычайно низкий потолок, создающий ощущение тяжелого давления, а также свисающая с него люминесцентная лампа, едва освещающая помещение. Продолговатая лампа как будто покачивалась – нет, не только лампа, все помещение вокруг.
В мерцающем свете вдруг образовался странный силуэт. Однако пока было не время думать об этом.
Вдруг он почувствовал в правой руке что-то странное – кто-то сунул ему в ладонь твердую бумажную карточку размером с кредитку. Инстинктивно поднеся ее к глазам, он увидел только тусклый белый цвет и наконец с большим трудом обнаружил две маленькие точки посередине. И все, больше ничего.
Он перевернул карту и нашел более содержательную информацию. На том же белом фоне неэстетичным шрифтом были напечатаны четыре черные цифры:
8393
Если это реклама, то очень отстойная – как будто сильно перестарались, пытаясь сделать круто. Он бездумно отбросил карточку в сторону.
Приподнявшись, он понял, что все еще ощущает легкое головокружение и дезориентацию. Кровать, несмотря на свое название, скорее напоминала железный лист, от нее болел затылок. Стоило бы дать хотя бы подушку…
Недовольный, он внимательно рассмотрел тесную комнату: по форме она напоминала правильный прямоугольник площадью не больше шести квадратных метров, а все четыре стены, кажется, были обшиты стальными пластинами, в том числе пол и потолок. Под тонким слоем голубовато-серой краски хорошо просматривались заклепки, а при легком постукивании кончиками пальцев раздавался глухой металлический звук.
В стене у изголовья кровати располагался большой круглый иллюминатор. Резиновая уплотнительная лента вокруг него потрескалась, а в правой верхней части имелась заметная выпуклость. Стекло было разбито, и по краям рамы торчали его осколки. За иллюминатором стояла кромешная тьма, доносился лишь постоянный вой ветра и плеск волн.
Несложно было догадаться, что это корабельная каюта, – на стене рядом с кроватью висел привязанный нейлоновой веревкой спасательный круг, еще одно тому подтверждение.
Спасательный круг был ярко-оранжевого цвета с напечатанным на нем словом «THESEUS»[76]. Рядом висел небольшой фонарик, также прикрепленный веревкой. Высота каюты была чуть больше двух метров, и, если встать в полный рост, можно было дотянуться до потолка.
