10 августа, 12:26, ДОЛ «Варяг»
Степаныч выругался вслух — уже не заикаясь и не растягивая певуче гласные. Он прошёл весь «Варяг», но Рыжей нигде не нашёл.
Похоже, он ошибся. Ошибся в способе охоты. Эту хитрую тварь надо брать из засады, и никак иначе.
Рядом, в самой высокой точке лагеря, возвышалась приземистая водонапорная башня. Её крыша — идеальная позиция. Весь «Варяг» будет как на ладони. Успокоившаяся Рыжая выползет из своей норы — и получит свою пулю, дробь тут не поможет. Опытные охотники прицельно бьют жаканом[8] на сотню метров, но Степаныч, стрелок от Бога, знал, что сумеет уложить проклятую сучку и на ста пятидесяти, и на двухстах — пусть только высунется.
Он закинул ружьё за спину, подпрыгнул, подтянулся, и стал взбираться на башню по пожарной лестнице, стараясь не задеть кошачьим тельцем о рыжие от ржавчины скобы-ступени.
Залитая битумом крыша оказалась усыпана хвоей и сосновыми шишками. Степаныч залёг у квадратного окошка водостока, используя его как амбразуру. Расстегнул и положил рядом патронташ, достал из карманов ещё две пачки с патронами.
10 августа, 12:26, Санкт-Петербург
Почтенный предприниматель Булат Темирханович Хайдаров стоял возле своего «сааба», припаркованного на Московском проспекте, у магазина «Арсенал».
Он напрочь позабыл, что с утра собирался сесть в машину и поехать на Карельский перешеек. Забрать из этого идиотского лагеря сына, а заодно объяснить кое-кому, как можно, а как нельзя обращаться с уважаемыми людьми.
Теперь же Булат Темирханович никак не мог взять в толк, зачем купил многозарядную «Сайгу-410» и три коробки патронов к ней. Недавно, буквально несколько секунд назад, он знал прекрасно, почему и зачем, но знание это как-то разом ушло, улетучилось — как улетает сюжет яркого и красивого сна в последние перед пробуждением секунды.
На сухонького старичка, приценивающегося в том же магазине к здоровенным медвежьим капканам, Хайдаров не обратил внимания.
10 августа, 12:36, лесная дорога
Майор по прозвищу Клещ подошёл к трупу, лежащему в паре метров от колёс «уазика». Вгляделся. И понял всё.
Точнее, творящееся вокруг по-прежнему осталось диким и странным — но свою судьбу майор представил зримо: отстранение от должности, суд, и, скорее всего, срок…
У машины лежал мальчишка. На вид — лет пятнадцати-шестнадцати, не больше. И убили его по приказу майора.
Из рации доносился искажённый голос Кравца, он докладывал, что последний противник застрелился, и что автомат его — древний АК-47 — наверняка из захваченных в колонии, и что…
Майор всё слышал, но не понимал ничего. Стоял и тупо смотрел на тело мальчишки. Машина продолжала чадно гореть, припекало, по лицу обильно струился пот — майор не замечал этого.
Затем помотал головой, сбрасывая наваждение, и снова стал собой — собранным и жёстким. Сделал знак двум бойцам — они, отворачивая лица от жара, подхватили тело парня и оттащили подальше от «уазика». Автомат остался лежать у самой машины, к нему было не подступиться.
«А ведь всё не так просто, — подумал майор, рассмотрев окровавленную дыру на милицейском кителе, из которого Миха не успел выбраться, запутавшись в портупее. — Китель-то снят почти наверняка с трупа, у парня раны на соответствующем месте нет… Зато имеется в наличии пистолет в кобуре, и второй — заткнутый за ремень камуфляжных брюк. И в Тунгуса сей юноша бледный со взором горящим палил вовсе не в видах самообороны. Всё совсем даже не просто…»
Бойцы подтащили второго мёртвого пассажира «уазика», на вид ещё младше, и положили рядом, между Михой и Пашей Скворцовым. Остальных попавших под пули спасли броники, но из строя пострадавшие вышли надолго. В себя после контузии будут приходить не меньше суток. А Тунгусу после трёх пуль в упор придётся в госпитале покантоваться…
У второго мёртвого паренька ничего криминального и подозрительного не обнаружилось — болтавшийся за спиной автомат оказался игрушкой. Мешковатый камуфляж из непрочного х/б был торнадовцам незнаком. Из нагрудного кармана торчал краешек замызганной картонки.
Майор вытащил, прочитал написанные разноцветными фломастерами буквы:
«Варяг»… Интуитивные опасения майора оказались правильными. Но что значит: «рядовой?» Каких войск, интересно?
Раздумья прервал крик бойцов, пошедших за четвёртым трупом:
— Живой! Майор подошёл.
Кирилл Яшенко по прозвищу Слон лежал на спине. Глаза были открыты. Штанина намокла красным, на бедро торопливо наложили жгут. Большей части шевелюры Слон лишился в пламени взорвавшегося бензобака. Лицо почернело, но майор видел, что в основном это копоть, лишь кое-где ожоги первой-второй степени. В общем, жить будет.
— Чем же вы тут занимались, ребятки? — негромко спросил майор, не ожидая ответа.
Но Слон ответил.
Его почерневшие губы искривились в усмешке — и появившиеся на них от этого движения трещинки тут же закровоточили. На чёрном фоне кровь казалась неправдоподобно яркой.
