Успел… Медленно ползущему по разбитой и заросшей дороге милицейскому «уазику» оставалась ещё сотня шагов до выскочившего на обочину Тунгуса.
Вскинув в повелительном жесте руку, он удивился странной манере езды сидевшего за рулём невысокого, черноусого старшины. Мотор едва ползущего на второй скорости драндулета завывал; колёса беспорядочно вихлялись на ровных местах и в то же время бестрепетно бухали в глубокие рытвины и давили валежник, загромождавший дорогу.
Огибая неуверенно затормозившую машину, Тунгус уже прикидывал, сколько бойцов можно набить в эту таратайку, высадив водителя и пассажиров (за спиной старшины смутно виднелись ещё две фигуры).
Он резко распахнул дверцу и ошарашено замер, ничего не понимая: как этот мент вообще мог вести машину? — на кармане серого, великоватого старшине кителя, прямо напротив сердца, расплылось свежее кровавое пятно с рваным отверстием посередине…
Что усы нарисованы не то гуталином, не то фломастером на юном мальчишечьем лице, торнадовец, потрясённый видом смертельного ранения, разглядеть не успел. Из кабины в грудь ему ударили выстрелы — один! второй! третий!
Тунгуса отшвырнуло от машины на обочину. Старшина-зомби начал вылезать из кабины, примериваясь к автомату, торчащему из-под скрюченного на земле тела, но тут в игру вступил Абрек. На бегу, через кустарник он не мог верно оценить ситуацию. Услышав выстрелы, понял одно: на дороге что-то неладно, — и торопливо выпустил поверх крыши «уазика» длинную очередь.
Машина лягушачьим прыжком рванула с места. Вдогонку Абрек не стрелял.
10 августа, 11:55, лесная дорога
Абрек хрипел в рацию невнятно, но майор понял одно: они наконец вошли в контакт с неуловимой тенью, за которой гонялись два дня.
Начало неудачное, боец получил три пули в упор — броник выдержал, но от последствий контузии Тунгус оправится нескоро…
— Они едут в тупик, — сказал майор, взглянув на карту, — застрянут и будут разворачиваться. Придётся побегать, парни…
Мрачные и взмокшие парни в сером камуфляже не возражали.
10 августа, 11:57, лесная дорога
Миха ликовал. Правильно, всё правильно говорил физрук Закревский. Побеждает тот, кто сильнее. Он, Миха, победитель. Он сильнее всех. Он, и никто другой. Эти сопливые недоноски — Слон и Укроп, — которые обоссались в самые критические моменты и притихли сейчас на заднем сиденье, будут делать то, что он скажет, делать быстро и без споров, а не то живо отправятся за ментом и тем уродом в камуфляже (тоже мент? а, да какая разница…).
Он рулил туда, где по его представлению находилась «Бригантина», не зная, что выбранная дорога ведёт в никуда, становится всё более колдобистой, — и исчезает. Что они будут делать в лагере противника, как разыщут гада-Налима, каким способом рассчитаются с ним и как сумеют списать свои дела на беглых уголовников, — Миху совершенно не заботило. Сегодня все проблемы решались сами собой. Плохие парни сами подставлялись под выстрел, оставалось лишь нажимать на спуск.
Распиравшие чувства требовали выхода — и Миха, в такт толчкам на ухабах, стал выкрикивать что-то неразборчиво-торжествующее. Мало-помалу выкрики слились в подобие песни, напоминающей вой…
Несмотря на всё ликование, водитель из Михи оказался на редкость хреновый.
«Уазик» мотало и трясло, как прогулочную лодку, ненароком угодившую в семибалльный шторм на море. Протестующие против такого обращения детали изношенной машины порождали самые разнообразные звуки: скрежетали, стучали, скрипели и дребезжали.
Заодно странные хрипы издавал и Укроп, болтающийся вместе со Слоном на заднем сидении. Ошмётки мыслей под черепом Укропа постепенно складывались в простой и конкретный план — дождаться первой же остановки, выскочить в заднюю правую дверь и бежать без оглядки.
«Сами езжайте в свою траханную „Бригантину“, — думал Укроп, — с меня хватит… Главное, чтобы эти маньяки на что-нибудь отвлеклись, чтобы не сразу заметили…»
Остановка случилась раньше, чем он закончил обдумывать свой спасительный план.
Миха поздно заметил колдобину, более глубокую, чем предыдущие, — и попытался взять правее, в последний момент передумал и круто вывернул руль влево. Колесо ударилось о противоположный край ямы боком. Громкий треск под передком, «уазик» дёрнулся и заглох…
Они вылезли и обошли машину, вставшую наискось дороги.
— Приехали. — Голос Слона звучал спокойно, как и всегда.
Миха увидел направленные в разные стороны передние колёса и с размаху обрушил кулак на капот. Посмотрел по сторонам, словно кто-то и как-то мог помочь ему в этой ситуации.
— Сука-а-а! Стоять!!! — неожиданно заорал он.
Слон всё понял и отреагировал мгновенно — развернулся, вскинул АК и поймал в прицел удаляющуюся в сторону леса узкую спину Укропа.
— Вали его!!! — истошно верещал Миха.
10 августа, 11:57, лес
Горячий воздух рвал лёгкие.
