Я много раз говорил, что анализ реальных ситуаций – лучший способ отточить свои деловые навыки. Рассматривая следующий пример, обратите особое внимание на взлеты и просчеты человеческого суждения.
В 1981-м мой отец купил заброшенное здание в Кота-Бару, уплатив за него тридцать тысяч ринггитов. Местные жители сочли бы цену смешной, даже в те дни это была небольшая сумма, однако в нее входили все скудные отцовские накопления и значительные ссуды от доброжелательных друзей и родственников, поверивших, что на сей раз отец добьется успеха и вернет долг с процентами. Они полагали, что не просто дают ему взаймы, но делают хорошее вложение, и только меня терзали сомнения. Хотя отец еще не превратился в завзятого игромана, я понимал, что безрассудные фантазии уже стали его пристрастием и ничего хорошего из этой затеи не выйдет. Она закончится провалом, как все другие его начинания, триумфального выхода на поклон не будет. Наша жизнь порознь представляла все это столь же ясным, каким видится солнечное утро после дождливой ночи.
Я получил письмо, в котором отец просил меня приехать первым же автобусом, дабы поселиться в его новом жилище, нашем новом доме. Если помните, в то время я обитал на крайнем юге Джохора у своей двоюродной бабушки и только что поступил, к ее большой радости, в техникум, где обучался на электромонтера. Это было пределом ее мечтаний, ибо, напомню, никому с моим происхождением не светило величие. Отцовское послание оказалось коротким, но веселым. Я глянул на адрес здания, ставшего одновременно жилищем и деловым предприятием, которое наконец-то нас воссоединит и, принося солидный доход, позволит отцу безбедно прожить его последние годы, а меня, возможно, обеспечит наследством. Название показалось странно знакомым, однако я не сразу его распознал.
Примерно в конце шестидесятых годов у нас пронесся слух об открытии богатейших морских нефтяных месторождений, и отель «Токио» был построен в ожидании наплыва неквалифицированной рабочей силы, которая так и не появилась. Строение было чисто функциональным: трехэтажная бетонная коробка с маленькими окнами и плоской крышей, на которой скапливалась дождевая вода, служа рассадником москитов, а дырявые водосточные трубы способствовали зарастанию фасада черным мхом. Слухи о месторождениях не подтвердились, отель быстро обветшал и вдобавок обзавелся дурной славой. В нем ошивались китаянки, да еще тайки, сопровождавшие коммивояжеров. Расхожая байка (может, выдумка, но кто знает?) гласила, что номера сдавались строго на час и в каждой комнате имелся таймер, включавшийся с открыванием двери и подававший сигнал по истечении шестидесяти минут. Говорят, в номерах действовали только эти таймеры, а обесточенные розетки превращали чайники и настольные вентиляторы в ненужный реквизит. Потолочные вентиляторы иногда шевелились, но так лениво, что не порождали и дуновения. Взмокших клиентов ждал час в духоте.
Подробности я узнал от ребят постарше, уверявших, что они наведывались в тот отель. По их словам, тонкие перегородки позволяли слышать все, что происходит в соседнем номере, а радио, всегда включенное, чтобы заглушить стоны и пыхтенье, передавало спектакли, тайские новости и спортивные репортажи. Однако некоторые шумы были нераспознаваемы – например, нечто вроде шлепков по голой плоти, ритмичных, словно метроном, или звук, похожий на скрежет кокоса о терку либо вибрацию зубного бора с резиновой насадкой. А еще из-за стен доносились такие словечки, какие вряд ли услышишь в телепрограммах или даже от злодеев в голливудских фильмах. Один парень клялся, что слышал потусторонние голоса, а другой будто бы узнал интонации своего папаши.
В середине семидесятых годов отель подвергся рейдам полиции нравов, сперва разовым, потом ежемесячным. Там вылавливали девиц с городских окраин, часть которых уже перешла в разряд профессионалок. Никто особенно не переживал, когда стало ясно, что заведение вот-вот закроют. Давно утратившее экзотическую привлекательность, оно превратилось в мерзкую развалюху. Все думали, здание снесут, ан нет. Надежды на нефтяные месторождения не оправдались, и у города не было денег на уничтожение этакой пакости.
