Я застал здание в бамбуковых лесах, известковые заплатки, испещрившие верхнюю часть фасада, на грязно-сером фоне читались кляксами. Отец обитал в комнатушке на первом этаже, где были парусиновая раскладушка и двухконфорочная плитка, питавшаяся от газового баллона. По полу тянулись блеклые извилистые полосы – следы тины, принесенной паводком, но в целом комната, сухая и прохладная благодаря ветерку, проникавшему через единственное окно без стекла, выглядела пригодной для жилья.
Все прочее оказалось кошмаром. Поднимаясь по лестнице, давно лишившейся перил, я не мог представить первоначальный облик здания, построенного не так уж давно (мы с ним, похоже, были ровесники). Не полностью снесенные тонкие перегородки, покосившиеся кучи кирпича посреди комнат, засохшие цементные лужи на полах, дыры в крыше, сквозь которые виднелось небо, набрякшее серыми тучами. Мне не хватило духу спросить, сам ли отец сотворил этот ужас или купил здание уже в таком виде. И я не осмелился сказать, что ничем не смогу ему помочь. Ситуация была безнадежна, как я того и боялся.
Однако я провел с отцом две недели, объясняя ему, как работают предохранители и распределительные коробки, как монтировать контуры с рубильниками и многоконтактными выключателями. Я набросал схемы на листах бумаги, которые потом он пришпилил к стене в своей комнате, любуясь ими, точно произведениями искусства. Отец учился быстро и превозносил мои познания, словно великое откровение. Он говорил о том, что каждую комнату снабдит холодильником, а позже и кондиционером, что невероятная популярность отеля заставит клиентов бронировать номера заблаговременно. Я поддакивал и восхищался. Только это и было в моих силах – поддержать в нем веру, что мечты его сбудутся. После двухнедельной возни с кусками проводов и попыток заделать дыры в стенах, на которых не желала держаться жидкая штукатурка, я нашел повод вернуться в Джохор – дескать, в техникуме я обрету полезные навыки каменщика и водопроводчика, которые пригодятся, даже когда отель будет готов к работе.
Отец был в полном восторге. Отличная идея, сказал он, умения эти весьма понадобятся, когда ты, по первому твоему требованию, станешь полновластным владельцем отеля. Он говорил так, будто полностью оснащенный отель уже существовал и не являл собою промокшие руины. Я гадал, вправду ли отец верит в свои слова или просто подыгрывает мне в нелепом фарсе, коим стала его жизнь.
Задержавшись в дверях, Фиби кинула прощальный взгляд на роскошную обстановку. Ей не доводилось бывать в столь первоклассном салоне красоты, словно сошедшем со страниц журнала, – приглушенный свет, белые орхидеи в каменных горшках. Даже воздух был душистый, наполненный ароматами лемонграсса и пряностей, он позволял забыть об удушающей выхлопной гари на улицах. Иногда, встрепенувшись от ночного кошмара, Фиби чувствовала бензиновый привкус во рту. Так хотелось побыть здесь подольше, напитаться чудесными запахами, атмосферой покоя и богатства, но она понимала, что здесь ей не место. Хватит валять дурака, пора домой.
Фиби взялась за ручку двери, но тут услышала торопливый перестук каблуков по мраморному полу. Обернувшись, она увидела женщину в добротном пальто песочного цвета и мягком голубом шарфе. Несмотря на явно дорогую одежду, женщина отнюдь не выглядела элегантной, но больше смахивала на крестьянку, которую бездумно обрядили в то, что ей совсем не идет. Короткие и слегка засаленные волосы ее наводили на мысль, что нынче она не помыла голову. Женщина держала в руках тонкую черную папку и зонтик. Нахмурившись, она смерила взглядом Фиби, затем глянула на настенные часы.
– Вы сильно опоздали, я уже ухожу, – сказала женщина. – Если в следующий раз надумаете перенести время встречи, уведомьте моего секретаря не позднее чем за сорок восемь часов.
Фиби попыталась вспомнить, знает ли эту женщину, хотя была уверена, что видит ее впервые. Не найдя иного ответа, она выдавила: «Извините».
– Извините, извините! Все так говорят, стараясь оправдать свой непрофессионализм. Какой же из вас администратор, если вы так необязательны и ненадежны?
Уставившись в пол, Фиби повторила «Извините», хотя сама не понимала, за что извиняется перед абсолютной незнакомкой.
Женщина опять посмотрела на часы:
– Я полагаю, вы еще рассчитываете на собеседование? Хорошо, только быстро, поскольку у меня назначена встреча в Пудуне. А я, в отличие от некоторых, никогда не опаздываю.
– Собеседование? – пролепетала Фиби.
Женщина вздохнула:
