Уолтер спрятал книгу в портфель, но Инхой успела разглядеть заглавие. Неужто «Поэтика пространства»?[39] Она читала эту книгу лет двадцать назад, когда ей еще были важны столь некоммерческие аспекты. В жизни не подумала бы, что подобная литература интересна человеку вроде Уолтера Чао, но теперь, понемногу его узнавая, она уже ничему не удивлялась.
– Я тут размышлял о проекте, о том, что мы собираемся сделать с этим зданием. Хотим ли мы представить данное пространство в абсолютно новом виде, то есть создать совершенно иной объект, или только иначе трактовать существующую идею? Так сказать, осовременить классическую пьесу.
– А в чем разница? – помешкав, спросила Инхой. – В смысле, с практической точки зрения. Вы хотите, чтобы это был культурно-информационный центр со сценой и кинозалом, таким он и будет, верно?
– Господи, вы и впрямь мыслите очень практично! Конечный продукт обоих вариантов может быть одинаковым, но есть разница в творческом подходе – важно,
– Пожалуйста, не извиняйтесь. Все это очень разумно. Просто непривычно, что кто-то говорит о подобных материях. Обычно шанхайских бизнесменов интересуют только цена и сроки.
Уолтер показал чашку официанту, прося еще кофе.
– Согласен. Нынче все озабочены итоговой суммой, все прочее неважно. Кстати, что вы желаете на завтрак? Я взял бульон с лапшой и
Инхой зарделась.
– Я пытаюсь им быть, но не всегда успешно.
Она проснулась голодная и мечтала о яичнице с беконом, но теперь не решилась ее заказать. Дабы не испортить впечатление о себе, Инхой взяла континентальный завтрак.
Пока говорили о предстоящем проекте, она чувствовала, как оживают ее мозги, долго пребывавшие в спячке. Удивительно, с какой легкостью слетали с языка давно не использовавшиеся слова вроде
– Я с вами полностью согласна! – рассмеялась Инхой. – Вот уж не думала, что найдется человек, которому столь же ненавистно это сооружение.
Они брели по берегу озера, не беспокоясь о маршруте, им было все равно, куда идти. Разговор шел о схожих впечатлениях и мечтах, где еще побывать, чего достичь. Последнее не имело отношения к деньгам и карьерному росту.
– Может, все-таки поговорим о работе? – усмехнулась Инхой, когда они остановились на середине каменного арочного моста.
Закрапал мелкий дождик, в воздухе повисла морось, плакучие ивы склонились к воде.
– Мы этим и заняты, – сказал Уолтер. – Своего рода работой.
Облокотившись на парапет, он улыбался, но чуть морщил лоб, и взгляд его был отстраненный. Наверное, что-то в моих словах напомнило ему о прошлом, подумала Инхой, о какой-нибудь трогательной или даже печальной странице в его жизни. Оба так много рассказали о себе, открыто, не остерегаясь. Инхой ругнула себя за то, что своим глупым упоминанием работы сбила настроение беседы. Что с ней стало? В одном из самых живописных мест Восточного Китая, рядом с мужчиной, которому, похоже, нравится, она думает только о работе.
По мосту двигалась группа туристов, галдевших на южном диалекте, который Инхой не понимала, в руках у них были желтые зонтики с ярко-красным логотипом транспортного агентства. Этот всплеск кричащих оттенков контрастировал с приглушенными серо-зелеными тонами пейзажа и просматривался, даже когда туристы, перейдя через мост, оказались на другом берегу, затянутом легкой дымкой дождя.
– Хорошо, что мы нашли возможность поговорить, познакомиться, – сказал Уолтер, когда они потихоньку двинулись обратно к отелю. – Вам предстоит быть ключевой фигурой проекта, координатором повседневных вопросов. Работа эта деликатная, и я счел необходимым узнать друг друга получше, тем более что нас ожидает тесное взаимодействие.
– Бесспорно, – кивнула Инхой. – Но есть один момент, который следует обсудить, прежде чем предпринять дальнейшие шаги.
