Фиби вмиг промочила ноги. Носки красных туфель побурели, став темными, как кровь. Вот что бывает, когда покупаешь дешевку, думала Фиби. Искусственная кожа смотрится до поры до времени, но в самый ответственный момент явит свой истинный облик и тебя осрамит. Что ж, это ее последняя пара подобной обуви, отныне никакого кожзама, ибо теперь имеется зарплата человека, получившего работу в Шанхае. Она будет покупать одежду в больших японских магазинах и обедать в ресторанах новых торговых центров, где чистота и не воняет канализацией.
Дождь полил сильнее, струи шумно стучали по капюшону пальто. То ли чудилось, то ли вправду в воздухе пахло мхом и дымом. Фиби остановилась, помахала проезжавшему такси и села в машину. Шофер привычно ждал указаний. Он не смотрел на ее обувь, не морщился от вида ее одежды, только бросил взгляд в зеркало и, кивнув, повторил адрес. Ему было невдомек, что Фиби первый раз едет в шанхайском такси, он видел в ней обычную пассажирку.
Фиби попросила отвезти ее к Народной площади, где встала в длинную, протянувшуюся до середины улицы Чжэн Хэ[44] очередь за знаменитыми
– Ой-ой-ой! – завопила Яньянь, увидев угощение. – Глазам не верю!
Фиби съела две булочки, остальные отдала подруге. В жизни ничего вкуснее она не пробовала, и чудесный запах, исходивший от сяолунбао, заставил осознать, насколько бесцветной была ее незамысловатая жизнь, лишенная аромата. Две штучки было слишком мало, хотелось еще и еще. Но Фиби сдержалась, ведь теперь в любой момент могла угоститься таким деликатесом. Ничего, она еще наестся. До отвала.
В последующие дни Фиби не упускала любую возможность проявить свои отменные качества, такие как желание учиться, впитывать новые идеи и способность подолгу усердно работать. Даже подхватив грипп, который в ту зиму косил всех подряд, она изо всех сил притворялась здоровой, не желая отлежаться хотя бы день, ибо опасалась замены, пусть и временной. Надо хвататься за любой шанс, всякий день воспринимать как новый вызов, говорила она себе, заставляя тело подчиниться силе духа.
По телефону принимая заявки, с женщинами она говорила предельно вежливо, почти угодливо, а в общении с мужчинами позволяла проникнуть в свой тон легкой игривости. Теперь это происходило машинально, и порой она себя одергивала, почувствовав перебор. Фиби была мила с мужчинами отнюдь не по обязанности, но по доброй воле. Слава богу, больше не приходилось им лгать или безудержно льстить. Она шутила с ними и уговаривала на самый дорогой массаж, потому что искренне хотела доставить им максимальное удовольствие.
Через две недели помощница хозяйки по имени Лэон, исполнявшая обязанности управляющей салоном, извинилась перед Фиби за то, что до сих пор не нанят второй администратор, чтобы ее немного разгрузить. Позвонила и сама начальница – мол, она понимает, как тяжело работать одной, но вот никак не удается найти подходящую кандидатуру.
– Да нет, нисколько не тяжело, я вполне справляюсь, – весело сказала Фиби. – Пожалуйста, не спешите. Даже если никого не подберете, это не страшно. И вообще, одного администратора, по-моему, вполне достаточно.
– Я не хочу выглядеть эксплуататором, – возразила начальница. – Пока ищем сменщицу, ваша сверхурочная работа будет оплачена по двойному тарифу.
Трижды в салон заходили девушки, искавшие место. Фиби распознавала их по напряженному голодному взгляду, в котором сквозило отчаяние. Достаточно подготовленные, они бы легко справились с работой администратора, но Фиби, извинившись, всякий раз говорила, что сотрудники не требуются.
– Оставьте ваше резюме, я с вами свяжусь, если откроется вакансия. А сейчас попрошу вас уйти. Не обижайтесь, но наши изысканные клиенты не любят, когда в салоне посторонние.
По двенадцать часов семь дней в неделю Фиби отвечала на звонки, приветствовала клиентов, устанавливала их очередность, подавала ожидающим гостям чай с лемонграссом и удостоверялась, что массажные и косметические кабинеты в надлежащем порядке. Она ежедневно напоминала массажисткам о важности профессиональной этики, особенно в отношении клиентов-мужчин и уж тем более японцев и европейцев, которые могут неверно истолковать предлагаемые услуги. Однажды Фиби заметила, как американец, расплачиваясь, украдкой сунул массажистке свою визитную карточку. Следующим утром на летучке она с большим удовольствием объявила: за нарушение главной заповеди девушка уволена, пусть это послужит уроком другим. «Фиби настоящий профессионал, вылитый управляющий, – говорили все вокруг. – Наверняка ее скоро повысят».
