Должность администратора позволяла пользоваться услугами салона, дабы выглядеть впечатляюще и безукоризненно. В изящной форменной блузке из черного шелка, скроенной в восточноазиатском стиле – приталенная, с напуском на бедра, – Фиби смотрелась классно. По совету управляющей салона она изменила прическу и теперь собирала волосы в крупный узел на манер сингапурских стюардесс. Порой, уловив отражение элегантной особы в зеркале во всю стену холла, она изумленно понимала, что видит себя, Фиби Чэнь Айпин. В мягком свете направленных ламп и свечей она была плоть от плоти окружающего ее мира красоты.
Когда управляющая позвала фотографа для съемки салона и персонала, Фиби попросила сделать несколько своих снимков в униформе. Она просто обомлела от изумления и радости, увидев, на что способна профессиональная камера в руках того, кто знает толк в композиции. Новые фото Фиби разместила на своих страницах сайтов знакомств, убрав сделанные Яньянь снимки, для которых недавно позировала на берегу Сучжоу Крик. Прежние фотографии теперь казались любительскими – вымученная улыбка, слишком откровенный наряд, а вот новые представляли ее стильной и романтической женщиной, которая в самом скором времени найдет себе правильного мужчину.
Однако из-за непрерывной работы она гораздо реже заглядывала в интернет. И потом, в реальной жизни, как сказала начальница, все выглядит лучше. Но проблема была в том, что жизнь эта не оставляла возможности встречи с мужчиной живьем. Каждый день в салон приходили мужчины, зачастую богатые и красивые. Однако Фиби, требуя профессионализма от персонала, понимала, что личный пример – лучший способ достичь результата (в автобусе по пути на работу она постоянно читала книжки, из которых черпала много полезных советов – скажем, ради быстрого продвижения по карьерной лестнице следует исполнять задания сверх своих должностных обязанностей.
Дважды в неделю приходил тайванец – на балийский массаж с обертыванием водорослями и шанхайский педикюр[45]. Заполняя его формуляр, Фиби узнала, что ему всего двадцать шесть лет, но он всегда был одет в дизайнерские костюмы с иголочки и всякий раз заводил оживленную беседу, порой отпуская дерзкие шутки. Глядя на прекрасный цвет его гладкого лица, Фиби призналась себе, что с первой минуты подумала: из этого мужчины вышел бы чудесный супруг. Однажды он явился с приятелем, очень похожим на него местным парнем, беспрестанно смеявшимся и шутившим на шанхайском диалекте, пока мастер ногтевого сервиса трудилась над его другом. Время от времени он поглаживал руку тайванца, матово сияющую после маникюра. Подавая терминал для оплаты кредитной картой, Фиби отвернулась, чтобы не видеть, как эти двое трогают друг друга. «Фиби втюрилась в педика, но его дружок гораздо женственнее, чем она!» – дразнили массажистки.
Все девушки были единодушны в том, что в городе с двадцатимиллионным населением совершенно невозможно найти себе мужчину. Приехав с разных концов Китая за богатством и спутником жизни, они уже почти уверились, что дело это безнадежное. Только и оставалось, что, сосредоточившись на работе, отправлять деньги в деревню родителям, чтобы те построили хороший дом, который привлечет хорошего парня, и тогда они вернутся домой и каждая выйдет за крестьянского сына-увальня, никогда не выезжавшего за пределы провинции и даже не бывавшего в ее главном городе. Видно, придется похерить мечту о браке с успешным врачом или банкиром. Приключение продлится несколько лет, а потом они постареют и поедут домой.
