Слушая эти разговоры, Фиби думала: я-то домой не поеду. По крайней мере, в ближайшее время, а может, и никогда. И потом, куда возвращаться? Она представила свою мать, в одиночестве прозябавшую в городке на севере Малайзии, который год от года съеживался и все больше приходил в упадок. Там все было совсем иначе, нежели в китайских деревнях из рассказов девушек, – деревнях, что разрастались на деньги, заработанные в больших городах побережья, тогда как рисовые и пшеничные поля уменьшались, уступая место промзонам и высокотехнологичным фабрикам; деревни превращались в поселки, а поселки – в города, куда однажды девушки вернутся и выйдут замуж, что было несомненно, как смена времен года. Городок же, в котором выросла Фиби, будет все больше чахнуть и скоро вообще умрет. И мама ее, никогда из него не выезжавшая, тоже сгинет. Фиби сумела сбежать и назад не вернется.
До поздней ночи она сидела в опустевшем салоне, пользуясь новым компьютером с быстрым интернетом, чтобы загрузить самые удачные фотографии на свои страницы. Фиби зарегистрировалась на всех сайтах знакомств, отдавая предпочтение элитным, бравшим плату за членство. Она уменьшила себе возраст с двадцати четырех до двадцати двух и отвечала только качественным мужчинам, которые могли предложить долговременные перспективные отношения. Порой Фиби общалась с ними до рассвета и спала всего четыре-пять часов. Ничего, она молодая, выдержит.
В «Журнале тайного “Я”» появилась запись:
Он думал, что застанет офис погруженным во мрак и скорбь или хотя бы некоторое уныние. Однако здесь тихо кипела жизнь, слышалось щелканье клавиатур и ритмичное клацанье копировальной машины. Свет горел даже в его кабинете – выйдя из лифта, Джастин отметил мягкое свечение абажуров от «Алесс»[46], гармонировавших со стенными панелями красного дерева.
Управляющий сидел в его кресле и, разговаривая по телефону, самопиской Джастина что-то черкал в блокноте. Увидев Джастина, он поспешно закончил разговор, но не встал.
– Здравствуйте, босс. Что вы тут делаете? Ваши родственники сказали, вы… больны.
– Уже поправился.
– Ага. Вид у вас… совсем прежний.
Оглядевшись, Джастин заметил, что картотека его переставлена, каталоги в кожаных переплетах и альбомы с рекламой шикарных отелей убраны, как и обрамленные фотографии его самого и родных, а вместо них появились цветастые пластиковые поддоны с кипами бумаг, несоразмерные полкам, по спецзаказу изготовленным из дерева твердых пород. В углу высилась груда картонных коробок, словно кабинет отвели под склад товаров, не вместившихся в пакгауз, и повсюду были стеклянные банки с крупнолистовым чаем оливкового цвета. Со стола исчезли все вещи, кроме стакана для авторучек, сейчас пустого, и пресс-папье, преподнесенного Джастину на открытии магазина модной итальянской одежды, когда он только прибыл в Шанхай. Пропали ежедневник и резная статуэтка танцующего индийского бога, которую когда-то давно брат купил ему в подарок в магазине Метрополитен-музея.
– Понимаете, мы думали, вы не вернетесь, – сказал управляющий. – Ваш брат объявил, что вы отошли от дел и нам нужно ждать дальнейших указаний, но их не последовало. А мы ждем-пождем. Народ забеспокоился, домовладелец надумал переоформить договор и увеличить плату. В интернете я узнал о сингапурских неурядицах вашей семьи… ну, о том, что акции ее рухнули. У меня не осталось выбора.
В кабинет вошла девушка в линялых джинсах по щиколотку и серебристой майке с надписью по-английски «Улыбайся».
– Босс Ву, вас дожидается представитель фирмы по доставке бутилированной воды.
– Кто такая? – спросил Джастин, когда девушка скрылась. – И с каких это пор мы торгуем бутилированной водой? Мы занимаемся недвижимостью.
– Я нанял новую секретаршу. Дженни ушла, потому что мы задерживали зарплату. Ну и ладно, она слишком дорого нам обходилась. Шанхайцы такие жадные до денег. А эта девушка их Хубэя, она подруга подруги моей сестры. Не поверите, сколько я сэкономил на ее жалованье! Говорю же, я думал, ваш бизнес закончен, оттого и позволил домовладельцу расторгнуть контракт. Но еще есть три месяца до того, как нас вышибут, и я решил сменить сферу деятельности, чтобы маленько подзаработать.
– Сменить сферу деятельности… – вяло повторил Джастин.
На коробках в углу кабинета он разглядел надпись «Детское питание только из натуральных продуктов».
– Да, теперь я продаю товары бытового назначения, дела идут превосходно! Извините, но у меня назначена встреча. Я могу быть вам чем-то полезен? – Управляющий встал, взяв со стола какие-то бумаги и тетрадь в картонной обложке, напоминающую старомодную конторскую книгу.
