На некоторые вопросы ответить труднее.
Гари раздумывает, уставившись на экран. Он вовсе не ошарашен этими вопросами, которые не раз и сам себе задавал: какие девушки мне нравятся? я голубой?
Одно время пресса изобиловала сплетнями о его ориентации. Отсутствие подруг приводилось в доказательство его гомосексуальности. Был случай, когда пришлось специально созывать пресс-конференцию, дабы опровергнуть слухи о его сожительстве с исполнительным директором (мужчиной) известной фармацевтической фирмы. Вскоре после этого желтая пресса опубликовала подборку кадров из японского гомосексуального порно, и Гари вновь был вынужден публично заверять поклонников, что на снимках похожий на него актер. Это было очень унизительно. У репортеров и впрямь ни стыда ни совести.
В интернете подростки приводили кучу свидетельств за и против нетрадиционной ориентации своего кумира. Им делать, что ли, больше нечего? – изумлялся Гари, наливаясь злостью к незнакомцам, так интересовавшимся его личной жизнью. Лучше всего было бы однозначно сказать: «Да, я гей» или «Нет, я натурал», но беда в том, что он и сам не знал ответа.
Раз-другой Гари пытался себя проверить. К девушкам его не тянуло, и он решил, что, наверное, стоит поэкспериментировать с парнями. С его известностью найти желающего участвовать в исследовании было несложно. Первый опыт Гари поставил лет в двадцать, поняв, что из всех своих знакомых лишь он один не изведал физической близости даже в виде держания за руки, тисканья и поцелуев. Как-то раз поздно вечером продюсер, мужчина лет сорока, постоянно отпускавший двусмысленные шуточки, затащил его в студию. На завершающей стадии записи альбома, когда все музыканты лихорадочно спешили внести последние штрихи в каждую песню, сумасшедшая работа до глубокой ночи была нормальным явлением. Гари и продюсер слушали любовную песню, звучавшую в наушниках, – очень медленная спокойная мелодия, тихий, с придыханием голос Гари, аккомпанирует только фортепиано. Понимая, что ситуация идеальная и продюсер к нему полезет, Гари решил: «Ладно, пускай. Поглядим, каково это». Он почувствовал жар чужого тела, когда продюсер придвинулся ближе и положил руку ему на бедро. Гари закрыл глаза. Потом он ощутил продюсерские пальцы на своей шее, а рука, лежавшая на бедре, поползла к его промежности. Гари ожидал появления дрожи от некоей опасности, но ничего не произошло. Плоть и чувства его остались глухи. Изо рта прерывисто дышавшего продюсера несло кислятиной, словно он наелся
