Пятизвездочный миллиардер полностью

Второй случай произошел пару лет назад в апартаментах гонконгского отеля «Полуостров». Пьянка после последнего аншлагового концерта длилась до поздней ночи. Очнувшись на рассвете, Гари увидел, что все ушли, кроме парня из подтанцовки, растянувшегося на софе. Этот обаятельный, слегка женоподобный баламут, известный неразборчивостью в связях, вечно похвалялся своими подвигами в салонах красоты и сходился с незнакомцами в каждом городе гастрольного тура. Изъяснялся он на странном, любопытном сленге, который никто не понимал, – дескать, провел ночь с мишкой и обезьянкой, и было офигенно, хоть он не бабуин, но, может, все дело в том, что он не гун-гун и не гун-шоу в чистом виде. Иногда парень безобидно заигрывал с Гари – ах, какой симпомпончик! Сейчас он развалился на софе, в прорехах его модно рваной майки виднелась безупречно гладкая кожа мускулистого торса. Гари подсел на софу и, откинувшись на плюшевые подушки, коснулся литого плеча танцора, на ощупь прохладного. В окно просматривалась гавань, замершая в столь ранний час. На другом ее берегу поблескивали небоскребы, озаренные первыми лучами солнца. Гари приподнял майку парня, открыв плавно вздымавшийся и опадавший пресс с рельефными кубиками мышц. Потом приложился лбом к обнаженному животу, ожидая наката возбуждения и тепла. Ничего этого не произошло. Парень приоткрыл воспаленные веки, потом, зажмурившись от удовольствия, раздвинул ноги, как бы приглашая к дальнейшему. Гари помедлил и, не ощутив в себе ни крохи желания, встал и прошел в спальню; затворил дверь и снова погрузился в сон.

Теперь, отвечая на вопрос новой подруги, не гей ли он, Гари рассказывает об этих случаях, но слегка меняет предлагаемые обстоятельства, дабы не выдать свою личность (первый эпизод якобы происходит с начальником на прежней работе, второй – с коллегой в отеле).

Похоже, ты наглухо закрыт от жизни и никого к себе не подпускаешь, – отвечает Фиби. – Совсем неважно, гей ты или натурал. Чтобы в кого-то влюбиться, сначала надо полюбить себя.

Угу.

Гари думает о ней постоянно, однако воображение его преподносит не заманчивые картины, какие обычно живописует мужская фантазия, но кое-что важнее. Ему так много нужно рассказать о себе, но всего больше волнует то, что эти отношения одаривают потрясающей возможностью открыть свою истинную личность, доселе скрываемую. Гари думает о том, когда и как поведает всю правду о себе с самого детства до сегодняшнего дня, и тогда она, так хорошо его понимающая, растроганная этакой искренностью, полюбит его еще больше. Мысль об этом вселяет радость, придает сил.

О том, как будет здорово признаться, он думает каждую минуту – и даже сейчас, выйдя на импровизированную сцену окраинного торгового центра, предвкушает облегчение, свободу и тепло, какие принесет исповедь.

– Всем привет! – кричит Гари, закончив первую песню. – Вы рады нашей встрече? Я так ужасно вам рад!

Слова его заглушает пронзительный визг колонок, вынуждающий публику заткнуть уши. Пара-тройка молодых зрителей покачиваются в такт музыке, но что-то не так, никто не узнаёт Гари. В прошлом при его появлении на публике, пусть даже это был быстрый проход через зал ресторана к отдельному кабинету, он ощущал взволнованную рябь, пробегавшую по толпе, сейчас же ничего подобного. Люди переговариваются, словно гадая, кто перед ними – настоящая знаменитость или двойник. Гари начинает следующую песню, глядя на стайку школьниц, что-то обсуждающих. Вот одна засмеялась, помотала головой, и все они уходят. Нынче до черта развелось двойников – скверных певцов, которые под видом знаменитостей выступают в дешевых барах. Народ понимает, что видит липу, но никого это не заботит, если можно подпевать шлягерам, разглядывая подражателя, похожего на Аарона Квока, Джеки Чуна или Селину из группы О. Н. А.[51]

Говорят, в Китае властвуют двойники. Есть двойники даже Мао Цзэдуна, и потому двойником Гари никого не удивишь.

Три дня назад в половине третьего ночи пришло голосовое сообщение от агента, записанное одышливой скороговоркой на фоне тяжелых басовых ритмов, доносившихся, видимо, из ночного клуба. «Есть работа, мелочь, но все же лучше, чем ничего. Начинай восстанавливать свой образ, будь ближе к народу. Вызови сочувствие. Волосы не укладывай, оденься попроще: джинсы, майка, чистые кроссовки. Простота и невинность, понял? Все как раньше, когда ты только начинал. Я организую минусовку и танцоров. Просто объявись и делай свое дело».