Пятна на солнце полностью

Александр, оторвавшись от земли, сделал небольшую перебежку. Немцы почему-то не стреляли, но привыкшие к постоянным обстрелам бойцы продолжали лежать в воде, опасаясь подняться. Сорокин снова сделал перебежку, и опять немецкие пулеметы молчали. Запыхавшись, он сел под дерево и тыльной стороной ладони вытер вспотевшее лицо. Вскоре около него собралась вся его группа в количестве двадцати человек. Среди молодой зелени можно уже было увидеть белое полотнище парашюта, до которого оставалось не больше ста метров.

— Немцы наверняка что-то придумали, — произнес он. — Просто так они этот груз нам не отдадут. Нужно подойти к нему справа через лесочек. Там и укрыться проще и подобраться намного легче.

Как только они втянулись в лес, прозвучал одиночный выстрел. Боец, замыкающий группу, схватился за простреленную грудь и рухнул на землю. Вслед за выстрелом, почти сразу посыпались мины. Появились убитые и раненые.

— Сержант! Ко мне! — подозвал Сорокин командира отделения. — Возьми трех бойцов, и попытайтесь вынести из-под обстрела раненых.

Где-то сзади прозвучало несколько автоматных очередей. Это были немцы, которые обходили с фланга, стараясь взять их в кольцо и прижать к болоту.

— Сержант! Возьми свое отделение и уничтожь немцев.

Получив отпор, немцы отошли. Группа двинулись дальше. Где-то за их спинами грохнуло несколько взрывов, и началась автоматная стрельба. Опять прозвучал одиночный винтовочный выстрел. Сорокин краем глаза заметил, что трассирующей пулей выстрелили с растущей неподалеку большой ели. Идущий рядом с ним боец повалился на землю: из простреленной каски потекла густая кровь.

— Снайпер на ели, — закричал Александр и, подняв автомат, дал длинную очередь в то место, где сверкнул огонек.

На землю полетели срезанные пулями ветки, а затем что-то большое, которое повисло внизу, не долетев до земли. Держа автомат наизготовку, капитан подошел к дереву. Снайпер висел головой вниз, болтаясь на привязанной к ноге веревке.

— Вот сволочь, — произнес пожилой боец, поднимая с земли снайперскую винтовку. — Сколько убил наших.

Солдат сплюнул себе под ноги и взглянул на Сорокина.

— А ловко вы его, товарищ капитан.

Александр промолчал, так как впереди послышались голоса: люди из его группы тащили большой мешок. Они положили его на землю и стали развязывать веревки, которыми он был стянут. Каково же было их разочарование, когда они обнаружили в мешке не продукты питания и боеприпасы, а сотни экземпляров газеты «Правда».

В этот момент снова ударили немецкие пулеметы и минометы. Бросив мешок с прессой, бойцы стали отходить назад мелкими группами.

21 мая 1942 года Сталин согласовал план отвода 2-ой ударной армии из котла. По разработанному плану генерала Власова вывод армии должен быть осуществлен в три этапа. Немецкое командование словно почувствовало, что русские готовятся к выводу армии из котла, и 20 мая на многих участках начали операцию по сужению «волховского» котла. Развернулись ожесточенные бои. 2-ая ударная армия агонизировала, но продолжала упорно сражаться. В отсутствие боеприпасов, продовольствия, техники, части полки отражали все атаки, а на отдельных участках даже потеснили немецкие части. После ожесточенного боя советским войскам удалось прорвать немецкое кольцо в районе деревни Мясной Бор. В образовавшуюся брешь, шириной четыреста-пятьсот метров, устремились войска. Первыми выходили военные госпитали. Они шли под непрерывным огнем немецкой артиллерии и налетами авиации. «Дорога жизни», как ее назвали бойцы, насквозь простреливалась пулеметным огнем и, несмотря на большие потери в личном составе, войска всячески пытались пробиться через этот узкий коридор.

26 мая гитлеровцы усилили преследование отходящих частей. Полки, прикрывающие отход армии, истекая кровью, продолжали отражать атаки немецких войск.

29 мая немцам снова удалось замкнуть кольцо окружения. В котле оставалось еще достаточно много воинских частей, которые не теряли надежды прорвать кольцо и выйти к нашим. Там оставался и штаб армии во главе с генералом Власовым.

По приказу майора Козуба оперативная группа из числа сотрудников особого отдела дивизии, которую возглавлял капитан Сорокин, расположилась в двух километрах от передовой. В их задачу входило не допустить незапланированного отхода войск. В наспех вырытых окопах разместились автоматчики и пулеметчики. Где-то за лесом шел ожесточенный бой, грохотала артиллерия. Над позициями заградительного отряда несколько раз пролетали немецкие истребители, словно изучая занятые ими окопы и ямы. Неожиданно немецкая артиллерия перенесла огонь вглубь обороны, и снаряды с воем стали рваться недалеко от них, заставляя вжиматься в землю. Вскоре показались первые раненые бойцы, которые отходили в сторону заградительного отряда.

— Гробарь! — окликнул Сорокин лежавшего на дне окопа офицера. — Сходи, узнай, как там наши, держатся? Может, начинают отходить? Мне бы не хотелось стрелять по своим.