Пятна на солнце полностью

В этом деле майор Сорокин был не новичком и считался у руководства управления контрразведки опытным оперативником. Еще до войны он успешно окончил специальную школу НКВД и был направлен на работу в Западный военный округ, который считался в те годы самым сложным в оперативном плане. После присоединения западных земель Украины, Молдавии, Прибалтийских республик работы в особом отделе значительно прибавилось. Приходилось много работать по выявлению вражеской агентуры в рядах Красной Армии. Именно в этой ежедневной сложной и опасной работе росло мастерство молодого лейтенанта, ковался его характер. Его основным принципом стало: не жалей себя, ибо дорогу осилит идущий. Он быстро получил очередное звание старшего лейтенанта, а затем и капитана. Несмотря на молодость, с его мнением стали считаться, и это в первое время льстило ему. Но это в прошлом, а сейчас перед ним лежал листочек-ориентировка, и он должен был найти предателя лишь по фамилии и общим приметам.

Перечитав в очередной раз ориентировку, Сорокин отложил ее в сторону. Виски заломило, и он закрыл глаза. Усталость последних дней сказывалась на его общем состоянии.

«Иди туда, не знаю, куда и принеси то, не знаю что», — подумал он и невольно усмехнулся.

Он налил в стакан воды и, достав из тумбочки пакетик с порошком, высыпал горькую белую смесь на язык, запив водой. В этот момент зазвонил телефон. Морщась от горечи, он снял трубку.

— Александр Михайлович, — услышал он голос Маргариты Семеновны, — я все перерыла. Было бы хорошо, если бы вы дали нам какие-то дополнительные сведения: год рождения, где служил, откуда прибыл и тому подобное. Искать человека лишь по фамилии практически невозможно. У нас в городе Демидовых человек десять, но Евгения Семеновича среди них нет. Есть один человек, но его зовут не Евгений, а Егор. Он фронтовик, имеет правительственные награды. Он вас интересует?

— Пришлите мне все сведения о Демидовых, если это вас не затруднит, Маргарита Семеновна.

— Да что вы. Конечно, пришлю: с органами не шутят. А как, кстати, в отношении кино? Может, пригласите одинокую женщину?

— Я не отказываюсь, но давайте сходим как-нибудь в следующий раз. У меня очень много работы.

Он положил трубку и потянулся за папиросой. Закурив, он подошел к окну. Шел сентябрь 1944 года. Под окнами горела ягодами рябина, словно напоминая ему, что на улице осень. Память снова вернула его в прошлое: это было его первое окружение. Он, сотрудник особого отдела армии, выходил из окружения вместе с группой, которую возглавлял командующий армии Власов. Немецкие автоматчики выдавливали их поле, пытаясь уничтожить на открытой местности. Бой шел с переменным успехом. Неожиданно немцы прекратили атаки и спешно покинули свои позиции. Они же лежали в наспех вырытых окопах и гадали, что заставило немцев прекратить преследование группы и отойти назад. Пригибаясь и делая короткие перебежки, к нему в воронку упал майор, заместитель начальника разведки армии.

— Сорокин! Необходимо разведать, почему отошли немецкие автоматчики? Ты понял меня?

— Есть, товарищ майор, — произнес Александр.

— Слушай, капитан. Да сними ты с себя эту фуражку. Сейчас война, а ты красуешься в ней, как гриб в лесу. Не пугай немцев. Тебя в этой фуражке за километр видно.

Майор был прав. Он успел повоевать в Испании, участвовал в финской кампании и обладал большим боевым опытом. Послушав его, Сорокин снял с себя шерстяную гимнастерку, диагоналевые галифе и переоделся в полевую форму, надев на голову обычную солдатскую пилотку. В лесу их группа столкнулась с немецкими диверсантами из полка «Бранденбург-800», одетых в советскую форму. Именно они должны были под видом отходящей на восток воинской части войти в состав группы Власова и захватить его и весь штаб в плен. Своевременный доклад Сорокина сорвал тогда планы немцев. После этого случая он больше не носил на фронте шерстяную форму, предпочитая солдатское обмундирование.

В дверь постучали. Александр отошел от окна и сел за стол.

В кабинет вошел начальник уголовного розыска. Он повесил кепку на вешалку и, взглянув на портреты Сталина и Берии, сел напротив Александра.

— Давай, докладывай, Алексей, — обратился к нему Сорокин. — Рассказывай, что еще накопал?

Тот снова с опаской посмотрел на вождя, словно прося у него разрешения.