Мне не хотелось доедать свой обед под пристальными взглядами. До моей смены осталось несколько часов, и я хотела провести их относительно спокойно.
"Сыграем?" — пришло очередное сообщение.
"Дай хотя бы доесть".
"Ладно-ладно, не злись. Просто я все думаю о партии, которую мы не закончили".
Не сомневаюсь в этом. Его ум никогда не спал. Но, в отличие от меня, беспрестанное движение мысли не доставляло этому человеку неудобств и не мешало есть и спать.
Думаю, я бы сыграла, но в мои планы на спокойный выходной вмешался случай. Коммуникатор засветился красным: знак срочного служебного вызова. Начальник внутренней службы безопасности станции Висенте Родригес. С какого перепугу?
— Да? — не слишком вежливо ответила я.
— Уже соглашаетесь, не спросив, зачем звоню? — раздался бархатный голос, слышный благодаря фокусировке динамиков только мне. Я не обманывалась тоном этого дамского угодника. Под бархатом скрывалась острая сталь.
— И зачем вы звоните мне? У меня выходной. Позвоните мистеру Димпси, сейчас его смена, — сказала я и отключилась. Не успела я это сделать, как вызов включился снова.
Я размышляла, разговаривать или нет. С одной стороны, я имела право отказаться без объяснений. С другой, я уже ответила, — увы мне, увы! — и сделать вид, что отключила сигнал, уже не удастся. Я нажала на сенсор.
— Итак?
— Итак. У меня любопытный случай, как раз для вас. Мистер Димпси тут не поможет.
— Что именно?
— Насильственная смерть. Встретимся в морге. Жду вас через полчаса, — сказал Родригес и отключился, не прощаясь.
Он знал, что я приду. Да и дополнительный заработок мне не повредит.
В морге было прохладно, и только два пенала-холодильника мерцали индикаторами, показывая, что они работают. Немного покойников для станции, и обычно это не была естественная смерть. Как правило, это были погибшие при несчастных случаях на рудниках старатели или заключенные.
Один раз был погибший при декомпрессии техник, который в нарушение инструкции оказался в ангаре при выходе челнока. Начальник станции после этого поставил всю станцию на уши учениями по технике безопасности.
Два раза были убийства на рудниках при разборках заключенных, и один раз самоубийство.
Тела исследовали при помощи портативного сканера. От медиков станции обычно требовалось засвидетельствовать смерть и при необходимости провести вскрытие.
Я посмотрела на Висенте Родригеса, настолько же импозантного, насколько и опасного человека. Внешность бывает обманчивой. Смуглый кудрявый латино в форме, по-журнальному красивый и обаятельный, но жесткий и даже жестокий с обвиняемыми и свидетелями, если того требовало дело. И он хорошо платил — кредитами и информацией.
Метод "кнута и пряника". Мне не нравилось его общество, но все случаи, которые он расследовал за эти два года, были интересными, а мой счет исправно пополнялся.
— Итак… — без лишних предисловий сказала я, глядя на него. — Показывайте, что там у вас.
— Сразу к делу! Мне это нравится, — белозубо улыбнулся Родригес.
Он нажал на панель одного из морозильников, и пенал выдвинулся, показав тело, укрытое простыней.
— Имя покойного, краткие сведения и предполагаемая причина смерти? — спросила я, прежде чем приступить к осмотру.
— Мигель Санчес, 156345обливион-стейшн-терранеан, двадцать семь лет, адаптированный житель. Происходит с Терра Нуэва. Находится на станции пять лет. Техник второго разряда, специализация — управление плазменными сердечниками маршевых двигателей. Не женат и не имеет постоянного партнера. Нарушений закона ни до, ни после адаптации не имел.
— О! Маршевые двигатели… как интересно. Но продолжайте. Извините, что перебила, — сказала я, увидев, как между идеальных бровей Родригеса залегла складка, свидетельствующая о недовольстве. Злить его я не хотела, по крайней мере, не сейчас.
Выходит, покойный работал в особо охраняемой зоне станции.
— Причина смерти — удушение. Очевидных причин для самоубийства у него не было. Место происшествия — собственный лофт покойного. В момент смерти камеры наблюдения были отключены, причем не удалось определить, самостоятельно он это сделал или это было другое лицо. Ваша задача определить, соответствует ли картина самоубийству. Со своей стороны, мы проверяем все возможные версии, включая и убийство. Перекачайте данные на свой коммуникатор.
Закончив, он протянул мне руку, в которую, как у всех киборгизированных, были вживлены средства связи и входы накопителей информации. Я поднесла свой коммуникатор и скопировала информацию о покойном.
После этого я подключила камеры, фиксирующие со всех ракурсов происходящее, надела перчатки и одноразовую накидку, лежащие на передвижном столике, и откинула простыню. Предстояло немало сделать, чтобы оправдать доверие.
Закончив визуальным осмотром, забором разнообразных проб и вскрытием, я также перекачала данные на свой комм.
