Все это время Родригес, неподвижный как Сфинкс и такой же терпеливый, наблюдал за действом. Интересно, что он испытывал при виде чужих внутренностей? Вполне достаточно было бы просто ознакомиться с результатами позже. Не знаю, что он с этого имел. С другой стороны, кто я такая, чтобы судить? Каждый имеет право на свои странности, если они не мешают жить окружающим.
— Все. Результаты анализов я пришлю вам сегодня, но окончательные выводы сформулирую завтра. Ждите сообщения.
— А побыстрее нельзя?
— А куда спешить? Все, что можно, на месте преступления вы собрали. Если он убит, бежать преступнику со станции невозможно. А если это было самоубийство, то тем более торопиться некуда. Однако, учитывая специальность Санчеса, рекомендую в первую очередь усилить контроль за внутренним техническим сектором.
— Мы уже сделали это. Жду результатов, — отрывисто сказал Родригес и наконец покинул морг.
Когда Родригес вышел, я не торопилась уходить из морга. Я вернула внутренние органы покойного на место и по-старинке заштопала его, игнорируя робото-технику для накладывания швов. В конце концов, когда еще выпадет возможность попрактиковаться.
Затем я накрыла покойного и поместила его обратно в холодильник.
Отключив камеры и запустив автоматическую очистку стола и инструментов, я вернулась к холодильнику. Меня интересовало второе тело. Это большая редкость — более одного покойника за раз на станции. Мне было любопытно, что случилось и почему меня не вызвали в прошлый раз.
Я нажала на сенсор, но панель была заблокирована.
"Введите код доступа. Период ожидания одна минута. Один, два…", — сообщил приятный синтезированный голос, и отсчет пошел.
Итак, если я не введу код, через несколько минут здесь окажется охрана. То же самое случится, если я введу код неправильно. Подумав пару секунд, я ввела код для первого покойного.
"Код подтвержден", — сообщил голос, и шипение воздуха показало, что пенал с покойным открылся.
Вот, значит, как. Оба дела были объединены в одно, раз код доступа сработал. Может быть, и причина смерти одна и та же?
Не люблю, когда из меня делают дуру. А еще не люблю играть вслепую. Родригес явно недоговаривал. Я нажала на сенсор и стала изучать второе тело, которое выехало из холодильника.
В прикрепленной информации на чипе холодильника — не слишком много информации. Только имя, личный номер, возраст и род деятельности. "Тереза Родригес, 146461обливион-стейшн-нэйтив, тридцать два года, техник первого разряда, специализация — управление и отладка систем мониторинга состояния плазмы".
Они не работали вместе с покойным, которого я вскрывала, но, вполне возможно, могли изредка пересекаться. Насколько я знала, на двигателях станции и ее питающих контурах имелись дублирующие системы безопасности. Вовремя сработать при неполадках им позволяли системы мониторинга.
И ее фамилия. Довольно распространенная, но не исключено, что она каким-то боком является родственницей Родригеса.
Я откинула простыню и посмотрела на покойную. На шее у нее была точно такая же странгуляционная борозда, как и у Санчеса. Вскрытие я проводить не стала, в конце концов, мне за это не платят. Но пару анализов взяла, заметив, что до меня кто-то уже брал пробы тканей.
Снимки я сделала камерой на своем коммуникаторе, чтобы не оставлять следов. Также я использовала свой портативный медсканер, чтобы потом просмотреть информацию. Прибор протестующее попискивал, не понимая, что его "пациентом" является уже не живой человек.
Родригес не знает, что я знаю. Пусть все пока так и остается. Интересно, что он почувствует, побывав в моей шкуре?
Я занесла пробы в свою лабораторию. Получив результаты и прихватив кусок рыбы из емкости, предназначенной для выращивания клонированных органов, я вернулась домой.
Весь недолгий остаток дня до ужина я изучала представленную документацию, касающуюся первичного осмотра и освидетельствования с места смерти техника. Вернее, с места преступления.
Да, я была уверена, что произошло убийство, замаскированное под самоубийство. Странгуляционных борозд было две. Одна горизонтальная, явно выраженная, прижизненная, чуть ниже гортани, поскольку хрящи были целы. И слабо выраженная косая, которая указывала на то, что труп подвесили к воздушному вентилю уже после смерти.
Убийство с предварительными пытками. Голову техника погружали в воду, которая осталась в пазухах носа.
У женщины характер повреждений на шее был таким же, а вот насчет пыток я ничего определенного сказать не могла, поскольку недостаточно тщательно провела исследование.
Когда я пришла к вполне определенным выводам, которые сформулировала в отчете, я решила разузнать поподробнее об убитой женщине. Я не хотела делать запрос на Терезу Родригес с домашнего терминала, так что связалась с Хорхе.
"Привет. Можешь узнать кое-что про одного человека со станции?" — спросила я.
"Сразу к делу! А почему через меня? Закрытая информация?"
"Не проверяла. Возможно. Ты в курсе, что на станции произошло двойное убийство?"
Пауза на пару секунд.
"Теперь знаю".
