Эмиль задумался. Между бровей у него появилась морщинка. Он не особо верил матери. Она сама ему сказала, что боялась того, что у него не будет отца. Эмиль даже слегка разозлился на нее из-за этого. Его раздражало такое самопожертвование. Она сделала только хуже для себя и для него. Марсель был чем-то вроде якоря, который все время тормозил их. Хотя нет, скорее огромным булыжником, за который Нана отчаянно цеплялась и пыталась вытащить его на сушу. Наконец-то этот булыжник выскользнул из ее рук, и она может спокойно плыть, не захлебываясь водой.
Мальчик посмотрел на пакет с покупками, который до сих пор стоял нетронутым. Нана проследила за его взглядом и вспомнила, что он поставил его прямо перед ее лицом. Погруженная в свои мысли, она даже не заметила этого.
– Ладно, давай жить так, будто ничего не произошло, а там видно будет, – сказала она примирительно. – Нужно прибрать, ведь завтра к нам гости придут! Ты же поможешь?
– Конечно, помогу, – ответил Эмиль, не выпуская гнетущие мысли из своей головы.
– Кстати, что ты там купил? – она подошла к столу и заглянула в пакет с искренним любопытством. – Торт! Шоколадный! Мой любимый! – она широко улыбнулась и чмокнула сына в лоб.
Морщинка на лбу Эмиля разгладилась, хоть и тяжесть в душе никуда не делась. Он заметил, что улыбка его мамы смотрелась неестественно на таком измученном лице. Она не стыковалась с ее потухшими глазами.
– С орехами, – сказал Эмиль.
На следующий день Милена пришла, как и обещала, к обеду. Когда Нана открыла дверь, то увидела сияющую племянницу. На голову ниже сестры, рядом стояла фарфоровая кукла и смущенно смотрела на Нану. У Лили были огромные глаза, обрамленные густыми черными ресницами, такие же черные волосы, как и у сестры, только заплетенные в объемную косу, в которую была вплетена синяя шелковая лента. На ребенке был милейшего вида синий сарафан, который так походил на те, что надевают на кукол. От вида этих девочек у Наны сама собой появилась улыбка на лице.
– Вот и мы! – довольно сказала Милена.
– Лилия, – тихо представилась сестра Милены.
– Привет! – выкрикнул Эмиль из-за спины мамы. Он пробежал в кухню мимо них с веником в руках. Эмиль бегал из комнаты в комнату, приводя квартиру в порядок.
– Привет! – ответила Милена.
Лиля же смутилась еще больше, когда увидела Эмиля. Она потупила глаза.
– Ну давай, проходи, – подбодрила Милена сестру и слегка толкнула локтем.
Девочка неуверенно переступила через порог и вошла в квартиру. Она озиралась по сторонам с широко раскрытыми глазами. Ее удивляло все в этой квартире. Оно и понятно, она плохо помнила время, когда ее семья жила бедно. Отклеенные обои и засаленные откосы дверей даже как-то пугали ее. Девочка рассматривала мебель, пока Левон не мигая смотрел на свою вторую дочь. Он никогда не видел ее при жизни. Он умер еще до ее рождения. Девочка настолько была похожа на него, что у того закололо в груди. Именно от этого Нана тоже молча стояла в дверях, боясь пошевелиться. Огромные глаза были точно такие же, как и у ее отца. И вела себя она точно так же, как и Левон. Девочка была неторопливая и очень спокойная. В ее глазах отображалось то, что она способна многое понять и принять в этой жизни. Младшая дочь Левона была так же молчалива, как и он. Она любила наблюдать, в то время как Милена из-за своей непоседливости была невнимательна и многое не замечала. Девочки были абсолютно противоположны характерами, но он их любил одинаково сильно.
Несмотря на то что вчера произошло, Нана выглядела счастливой. Она улыбалась и кружилась по кухне, расставляя тарелки и разливая кипяток по кружкам. Милена с Эмилем сразу же стали болтать о всяких глупостях, а Лиля с интересом разглядывала кухню. Девочка ощущала себя не в своей тарелке. Она перебирала пальцами складки на скатерти. Нана заметила это, когда села рядом с племянницей.
– Ну что, можно пить чай. Ешьте торт, дети.
Милена и Эмиль сразу накинулись на шоколадный торт, который Нана разложила по тарелкам. Лилия же взяла в руку ложку и какое-то время молча смотрела на торт.
– Тебе что, не нравится шоколадный торт? – спросила Нана у девочки.
– Я люблю шоколад, – замотав головой, ответила Лилия.
– А что же такое тогда?
Милена посмотрела на сестру, не переставая жевать, и сказала:
– Она просто стесняется. Она всегда такая с незнакомыми.
Нана заметила, как щеки Лили покраснели. Девочка еще больше засмущалась.
– Ладно, я не буду тебя смущать, когда захочешь, тогда и поешь, – ласково сказала Нана. – Милена, а твоя мама знает, куда вы с сестрой поехали? – спросила она, чтобы перевести внимание с Лилии и дать ей возможность привыкнуть к обстановке.
– Да, я ей сразу открыла всю правду. Она бы поняла, что что-то не так, если бы я сказала, что хочу пойти гулять с Лилией. Она не была против, хоть и выглядела недовольной, – Эмиль и Милена переглянулись и захихикали.
– А почему она сразу поняла бы, что что-то не так?
