– Милена приведет Лилю, – тихо произнес мальчик.
– Хорошая новость, – Нана слегка улыбнулась.
– Мам, что случилось?
Нана подняла голову и посмотрела в глаза сыну.
– Марсель ушел.
– Куда ушел? – с недоумением спросил тот.
– От нас ушел, – она подняла правую руку и потерла пальцами переносицу, – к другой женщине.
И только теперь Эмиль все понял. Уходя, Марсель прихватил все, что считал нужным, не забыв оставить беспорядок в доме. Если бы не измученный вид его мамы, он бы порадовался этому. Но мальчик прекрасно понимал, что ей было сейчас очень тяжело. Эмиль неуверенно подошел и крепко обнял Нану за плечи.
– Давно он ушел? – спросил Левон у Мариам.
– Еще днем, – ответила она мрачно.
Хранитель сразу заметил давление, царящее в кухне. Он в первую очередь увидел спину Мариам, которая обнимала дочь. Инстинктивно Левон понял, что именно тут произошло.
– Он нам не нужен, – прошептал Эмиль, пытаясь придать своему голосу уверенность. – Мы и без него хорошо жить будем.
Нана наклонила голову к груди сына и вздохнула.
– Да я и сама это понимаю. Но почему-то жутко обидно. Столько сил, столько нервов…
– Он не нужен тут, – упрямо повторял Эмиль.
Нана ухмыльнулась. Она погладила его по руке, а затем отстранилась от него. Эмиль выпустил ее из объятий и сел рядом. Он с жалостью вглядывался в лицо мамы, боясь, что она может заплакать. Мальчик все прекрасно знал: она жертвовала всем ради семьи и терпела выходки Марселя, а он так просто бросил ее, как ненужную вещь. Себя-то он не считал брошенным – ему никогда не нужен был этот человек, как, в принципе, и он Марселю.
– Представляешь, он забрал все самые лучшие сковородки, – Нана нервно засмеялась.
Эмиль пару секунд ошарашенно смотрел на мать, а затем сам прыснул со смеху.
– Это так глупо! – смеясь, выдавила из себя Нана. – Он забрал всю лучшую посуду, даже дуршлаг! – эти слова заставили их смеяться еще сильнее. – Вот зачем ему дуршлаг?
– Он, наверное, даже не знает, как им пользоваться! – хохоча и схватившись за живот, сказал Эмиль. В уголках глаз у них появились слезы.
– А наволочки новые ему зачем? Ему же плевать, на чем спать! Хочешь, расскажу самое забавное? – Эмиль утвердительно замотал головой, не в состоянии ответить. – Он забрал мыльницу с остатками мыла! – новый взрыв смеха заставил Эмиля согнуться.
Они еще с минуту не могли успокоиться, но постепенно реальность стала возвращать их на землю. Тяжело дыша и смахивая слезы, они молча уставились на полупустые полки.
– Я тебе все куплю, не переживай из-за этого, – наконец-то успокоившись, сказал Эмиль. – Нам даже легче будет без него.
– Это всего лишь вещи, – ответила она, качая головой. – Просто я удивлюсь тому, как легко некоторым выкинуть из своей жизни родных людей.
– Не родные мы ему люди. Он жил всегда своей жизнью.
– Эмиль, он все же твой отец, – укоризненно произнесла Нана.
– Не отец он мне! – раздраженно буркнул Эмиль.
– Эмиль!
– Нет! Мама, ты разве не понимаешь, что он никогда не считал нас родными людьми! Ты просто тащила на себе чужого человека! Он не любил нас! Я рад, что он ушел! Он отравлял тебе жизнь! – выкрикнул подросток на эмоциях. И добавил уже спокойно: – И мне тоже.
Нана молча выслушала сына. Потом она встала и начала медленно прибираться в кухне. В голове у нее появилась вполне осознанная мысль о том, что ее сын уже совсем взрослый. Она не особо понимала это раньше. Потребовалась встряска, чтобы наконец-то разглядеть то, что с ним можно разговаривать как со взрослым человеком.
– Знаешь, так было не всегда. Когда-то он говорил, что любит меня, – она взяла тарелку со стола и поставила ее в раковину. – Наверное, я до сих пор видела в нем того человека, который приносил мне цветы. Видимо, я все надеялась, что стоит ему найти работу, и он снова будет таким, как прежде. Понимаю, что ты прав, но сердцем я не хотела это осознавать.
Эмилю было слегка не по себе от того, что его мама разговаривает с ним о своих чувствах. Она всегда держала все внутри. Но, с другой стороны, ему стало легко от того, что между ними исчезла какая-то стена, разделяющая их на взрослого и ребенка. Наконец-то Нана говорила с ним совершенно серьезно, ни на миг не задумываясь о том, что Эмиль может оказаться недостаточно взрослым, чтобы понять ее.
– Видимо, это была привычка, а не любовь. Но знаешь, чего я боялась больше всего? – она перестала прибирать и оперлась спиной о холодильник. Эмиль внимательно слушал. – Я боялась того, что у тебя не будет отца.
– Ма-а-ам… – разочарованно начал Эмиль. – Мне не нужен отец.
– Каждому ребенку нужен отец, Эмиль.
– Хорошо. Мне не нужен такой отец! Ты же сама знаешь, что отцом он был бесполезным! Да неужели это моя вина, что ты все время терпела его?!
– Что? Нет, что ты! Конечно, не твоя! Здесь полностью я виновата! Это я ждала невозможного, – сказала она устало и закрыла глаза.
