Утро было просто потрясающим. Несмотря на уже прохладный северный ветер, на прошедший ночью дождь, воздух был свежим, прозрачным, прогретым. Дима поболтал ногой, позволяя оставшейся тапке свалиться с его голой ноги, и растопырил пальцы. Посмотрел на них оценивающе и немного критично. На большом пальце был едва заметен след от мозоли. Ещё такой же был на щиколотке и на пятке. Но в общем и целом нога Диме понравилась.
- Я хочу сходить на эту вечеринку, - сказал он, обернувшись к раскрытым дверям, ведущим в комнату, где Александр медитативно клацал по клавишам ноутбука. Его терпения хватило равно на полчаса завтрака, а потом опять потянулся за мышкой.
- На таких вечеринках много условностей, - ответил Александр и задумчиво провёл костяшкой указательного пальца по лбу.
- Например? – Дима сел удобнее, подвернув под себя ноги и облокотившись на спинку стула, чтобы можно было смотреть на Александра, не поворачивая голову как флюгер.
- Когда я был здесь последний раз, то приглашённые обязаны были поменяться партнёрами.
Дима удивлённо присвистнул и, отломив от лежащей на столе шоколадки, запихнул слишком большой кусок в рот, но высказаться всё равно хотелось. Даже не просто высказаться, а возмутиться.
- И менялись? Бред какой-то… - Дима поёрзал на стуле, так что даже он скрипнул возмущённо.
- Лев считает, что разнообразие – залог спокойствия. А тем более разнообразие, поддерживаемое партнёром и разделяемое им. В противном случае наступает пресыщение, и пара распадается.
- А с разнообразием она не распадается?
- Нет, разрыв происходит по другим причинам.
- Не сошлись характерами? – хмыкнул Дима и отпил кофе. Уже остыл, поэтому пришлось добавить в него сахар для вкуса. Александр проследил за Димиными жестами и улыбнулся:
- Сладкий кофе с шоколадкой и мармеладом – вот это извращение.
- Завидуешь? – Дима отломил ещё шоколада и повертел неровный пятиугольник в воздухе, любовно рассматривая и театрально облизываясь.
- Ты всё делаешь с аппетитом. На тебя приятно смотреть.
Дима опустил шоколадку и смущённо улыбнулся, чувствуя, как щёки начинают загораться.
- Ты не отвлекайся, киса. Мы про разнообразие говорили…
Александр уселся на стуле удобнее и отодвинул ноутбук в сторону. Достал пачку сигарет из кармана и закурил. Диме очень нравилось смотреть на то, как Александр, когда он не злой и не задумчивый, курит – медленно, с оттягом, прищуривая правый глаз, когда выпускает дым, плотный, белый… Дима представлял, что чувствует Александр, когда затягивается, и у него слегка закружилась голова от разделённого удовольствия.
- Разнообразие имеет смысл только тогда, когда человек настроен на одиночество. Вещь-в-себе, если так можно выразиться применительно к данному вопросу. В принципе, человек априори одинок. Он рождается один, умирает один, он никогда не сможет в полной мере ощутить другого человека, не став им. Знаешь, птица моя, в признании своего одиночества есть великое благо. Если человек один, то он может рассчитывать только на себя, и отвечает за все поступки тоже он один, перед собой, перед своей совестью, богом, смотря что он выберет в качестве системы координат. И если два человека, признавая свою обособленность, свою индивидуальность и автономию, решают поменяться партнёрами для секса, то ни один из них даже не подумает о том, что в этом есть что-то противоестественное. Просто желание, просто секс, чувственное познание, самосовершенствование и изучение мира.
- То есть ты считаешь, что меняться партнёрами – это есть хорошо для таких вот обособленных и свободных граждан?
Александр выдохнул дым и не спеша, тщательно стряхнул пепел.
- Это является закономерным для них. А давать оценки я не считаю правильным, птица моя, ты же знаешь. Каждый человек проживает свою жизнь, делает выбор и строит отношения с партнёром соразмерно своим желаниям и взглядам.
- Я это понимаю – кто, зачем и почему… Я не могу взять в толк, почему ты против того, чтобы я шёл на эту вечеринку… - Дима покрутил чашку по часовой стрелке и оставил так, чтобы логотип отеля не было видно.
- А ты не рассматриваешь вариант, что я элементарно могу ревновать тебя? – Александр улыбнулся едва заметно, влюблённо, точно так же, как в тот раз, когда впервые признался в любви. И точно так же Дима почувствовал, что пол уходит из-под ножек стула, на котором он сидит. И невозможно пошевелиться, невозможно даже вздохнуть.
- Иногда… рассматриваю… - окончательно стушевавшись, ответил Дима. Наверное, потому что утро такое приятное, пахнет этими домашними булочками и сигаретами Александра. – Но ты же знаешь, что я от тебя ни на шаг.
- Знаю, и мне очень нравится, когда ты сидишь около меня, и никуда тебя не тянет. Дело же не в том, что происходит между нами, а в том, что общество гомосексуалистов – это отдельная реальность. Там все будут смотреть на тебя, и открыто выражать своё желание. Я помню, как смутил тебя мальчик из итальянского ресторана. На вечере у Льва будет около полусотни таких мальчиков.
