- Да, чего-нибудь холодного и не очень алкогольного. Здесь нельзя расслабляться.
- Не переживай, я буду держать тебя в руках. Мохито?
- Валяй.
Дима подошёл к приютившемуся за портьерой стеллажу со старинными пластинками и стал рассматривать надписи на обложках. «The Beatles», «Led Zeppelin», «Pink Floyd». Всё знакомое, близкое… вспомнилось, как Александр играл на гитаре в своём уютном подвальчике и на душе стало спокойно.
- Это моя любимая пластинка у Битлов, - раздалось над самым ухом, и обернувшись, Дима столкнулся взглядом с тем самым Патриком. Подведённые тушью большие сливовые глаза смотрели из-под тонких чёрных бровей с мягким интересом. Вблизи Патрик не казался таким уж юным мальчиком, как издалека. По крайней мере, Дима определил его старше себя лет на пять. Он изящно держал бокал с потрескивающим шампанским и снисходительно улыбался Диминой растерянности и смущению. Вот же стыдоба… его поймали.
- Я предпочитаю альтернативные варианты, - дежурно улыбнулся Дима, устанавливая пластинку на место.
- Диму Билана?
Рука предательски дрогнула, и Дима смутился ещё больше. От Патрика пахло цветочными женскими духами. Он был гладко выбрит, как молоденький мальчик, впервые узнавший бритву, и его высокие бледные скулы матово светились в переливающемся отражённом свете.
- А что? Кстати, мой тёзка. Неплохо поёт, старается, Евровидение вот покорил… Есть за что уважать.
- Ты уважаешь?
Патрик спрятал улыбку и смотрел, слегка склонив голову набок и чуть прищурившись. Если бы в глазах его не читалась тщательно скрываемая усталость, Дима бы подумал, что с ним кокетничают, как женщина с мужчиной.
- Уважаю, - честно ответил Дима и спрятал большие пальцы в карманы джинсов. – Хотя и не слушаю. Просто… как человека, который хоть что-то делает.
- А этого достаточно?
- А это допрос? Тогда я требую адвоката.
- Боишься меня, - Патрик окинул зал тяжёлым скучающим взглядом и вновь вернулся к Диме. – И правильно делаешь. Я сегодня гадкий.
- Я всегда боюсь тех, кто мне нравится, - честно признался Дима, удивляясь своему желанию говорить всё что хочется этому человеку. Клоуну? Актёру…
Патрик внезапно погрустнел и опустил глаза, повращал бокал, чтобы все пузырьки вышли.
- Я занят. Мой партнёр очень ревнивый, и я обещал ему ни с кем не ходить.
Дима растерялся на одно мгновение, догоняя весь смысл сказанных слов.
- У меня тоже, - нашёлся он и протянул Патрику руку. – Поэтому останемся просто друзьями.
Патрик руку пожал. Не жеманно, а вполне себе по-мужски. Рука у него была сухая и холодная.
- Обсуждаете великое наследие рок-индустрии? - Александр подошёл с двумя бокалами малахитового коктейля и протянул один из них Диме. – Привет, Патрик. Ты сегодня в роли Кармен?
Дима поймал напряжённый взгляд Александра и мельком посмотрел на Патрика, оценивая произведённый эффект. Тот мгновенно покраснел и на гладко зачёсанных висках выступили едва заметные капельки. Диму поразило как ударом молнии знание того, что Патрик влюблён в Александра, даже больше того, он страстно его хочет. Прямо сейчас, здесь и, скорее всего, уже давно и безнадёжно. Воздух между ними наэлектризовался, того и гляди заискрит.
- В роли Вильгельмины. Будешь моим Дракулой? – неестественно развязно засмеялся Патрик, отчаянно сжимая бокал в руке.
- Мне всегда импонировала роль профессора Ван Хельсинга.
- Никогда не думал, что Ван Хельсинг предпочитает мальчиков, мне казалось, что ему нравятся зрелые мужчины.
Патрик метнул в Димину сторону острый как бритва взгляд, безжалостный и завистливый. В нём больше не было усталости, она вся переплавилась в ревность. Он бы хотел перерезать горло этим взглядом, искромсать на куски вставшую на его пути преграду. И никакой тебе романтики. Всё как в нашей дерьмовой жизни – прощупывали любовника предмета страсти.
- Патрик, ты как всегда пропустил всё самое интересное. Мода поменялась, - и Александр тихо добавил, повернувшись к Диме: - Лев предлагает мальчикам переодеться. Хочешь участвовать?
- А много желающих?
- Пока никто не отказался.
Дима пожал плечами и решительно кивнул.
- Раз я припёрся сюда, то буду уж позориться до конца. Ладно, хоть не платье предлагают надеть, вот это было бы стрёмно! – хихикнул Дима и, не глядя более на Патрика, пошёл к раздающему рекомендации Льву.
