- Саша… - Дима промыл порезанное плечо и наложил лёгкую повязку, в то время как Александр осторожно убирал кровь с лица. – Скорой ведь не будет?
- Не будет. По крайне мере, не здесь и не сейчас.
Дима сжал губы и сдержанно выдохнул, затыкая поток горьких мыслей. Даже нормальной помощи не достоин.
Когда Александр вылил на вату остро пахнущий спирт и взял в руки тонкую хирургическую иглу, Дима ошарашено замер, не донеся кровавый бинт до тазика.
- Будешь зашивать?
- Да, иначе останется шрам, - Дима почувствовал, как его руки неконтролируемо затряслись, и он не смог совладать с ними. Сердце подскочило к горлу, и он невольно отсел подальше, чтобы не видеть, как будут протыкать кожу иглой. Зашивать человека… Александр будет зашивать Патрика. – Птица моя, не смотри.
- Я в порядке, - промямлил Дима.
Движения Александра были точными, выверенными. Они завораживали и лишали воли. Дима не мог отвести взгляд от его рук, колдовавших над бесчувственным Патриком. Александр говорил, что хотел стать врачом, но Дима и подумать не мог, что он может так легко, словно всегда этим занимался, зашивать человека. Живого… как тряпичную куклу, бесстрастно.
Патрик пришёл в себя, когда осталось только наложить йодную сетку на его налившиеся синяки.
- Леся, - выдохнул он и виновато улыбнулся. – Ты опять меня латаешь?
- Традиция, - Александр мягко повернул голову Патрика, чтобы обеспечить лучший доступ к синяку на его виске. – Никто себя не бережёт, глупые мальчишки.
Дима отполз к стене и обнял свои коленки. Ему вновь стало стыдно и жалко Патрика и Александра жалко. Возится и возится со всеми, как заботливая многодетная мамаша, решает проблемы, успокаивает, лечит, защищает. Дима смотрел на то, как он тихо-тихо разговаривает с Патриком, уговаривает, о чём-то просит. И тот обещает, и плачет, едва заметно касаясь локтя Александра. И ведь любит же, такое невозможно скрыть. Может быть, не такие они и конченые люди? А просто несчастные, запутавшиеся, одинокие…
- Я люблю тебя, очень-очень – шепчет Дима, сидя в такси и прижимаясь к Александру. Даже в одежде трудно согреться, потряхивает от озноба, а щёки горят простудно, словно температура зашкалила за сорок градусов. От рук Александра пахнет лекарствами, но это самый замечательный запах на свете. – Ты знаешь, что ты лучше всех? Самый… Сашенька. Мы все эгоисты, глупые эгоисты… прости нас, Саша… прости, пожалуйста.
И за себя, и за Патрика, и за Марка, и за Юру - попросить за всех хотя бы раз, потому что Дима ближе всех, и он может передать. И его услышат.
- Лапонька, - Александр целует в макушку, прижимает к себе, окутывает запахом, теплом, покоем. – Добрый мой мальчик, любимый. Ни о ком не забываешь.
Дима проснулся утром с ощущением, что он забыл о чём-то важном. Александр ещё спал, подложив под голову руку – Дима сгрёб не только все одеяла в округе, но и подушки. Ночью было очень холодно. Обнимал во сне, засовывал голову под подушку, заворачивался в одеяло как в кокон, - ещё с детства завелась эта дурная привычка, обкладываться со всех сторон, чтобы было как в домике. Выбравшись из-под одеял и подушек, Дима почесал лоб, напрягая память. Что же?.. Ну что же он забыл? Плохо, когда не знаешь, да ещё и забудешь.
Побродив по комнате, Дима заглянул в свою сумку, вытряхнув всё содержимое на пол. Включил плеер, который одолжил у Александра, – аккумуляторная батарейка предательски села, а подзарядник остался дома. Но не в этом была проблема, совсем не в этом.
Ещё раз навернув круг по комнате, Дима задумчиво уставился на спящего Александра, вспоминая вчерашнюю вечеринку для моральных извращенцев. Может быть, там что-то осталось, якорёчки, обещания. Насчёт секса вроде договорились - Дима был просто не в состоянии что-либо воспринимать вчера кроме тёплой ванны и крепкого чая с липой, поэтому секс отложили на сегодня, без обид.
Ноутбук показывал аномальные шесть утра. В аське и желудке было пусто. Дима загрузил AutoCAD и с тоской подумал о том, что до завтрака ещё ждать три часа как минимум. Потом взгляд его зацепился за высвеченные внизу экрана дату и время, и Дима чуть не подпрыгнул на месте, уронил мышку на пол, оторвав ей провод. У мамы сегодня день рождения! Как же он мог забыть… Он всегда поздравлял самым первым, звонил по телефону в три утра, чтобы поздравить, поговорить, рассказать о какой-нибудь глупости, случившейся в университете, на работе. Мама не любила поздравления, просто радовалась, когда Дима звонил и болтал о том о сём.
- Блин, совсем забыл, - Дима с трудом выудил сотовый из-под кровати, куда он скользнул, когда перетряхивали сумку. – Как нехорошо… как нехорошо…
Накинув куртку Александра, Дима вышел на балкон и достал из его кармана сигареты – свои закончились.
Мама не спала.
