- Тогда придётся тебя изнасиловать, - с сожалением прошептал Александр, притягивая Диму к себе ближе и расстёгивая нижнюю пуговицу на пижамной рубашке. Положил тёплую ладонь на живот, погладил.
- Злобный монстр, совсем не можете держать себя в руках, Александр Владимирович, - Дима перевернулся на живот и прижался щекой к подушке. – Насилуй, только не раздевай, а то холодно.
Александр погладил Диму по голове, убрал с шеи волосы и медленно поцеловал. Приятно до дрожи.
- Сейчас согрею, - жаркий шёпот коснулся слуха, и Дима широко улыбнулся, пытаясь сдержать хлынувшую от места прикосновения толпу мурашек, – маленького мальчика…
Дима слегка выгнул поясницу, чтобы Александру было удобнее трогать его кончиками пальцев, мять расслабленные мышцы, гладить спину, бёдра, между ними. Долго целовать, в груди становится тесно от тянущего чувства, и хочется кричать, невозможно сдерживаться, дыхание сбивается. Дима кусает губы, зажмуривается от удовольствия. Сознание уплывает…
- Саш… давай без прелюдии, - шепчет едва слышно и вновь стонет, вскрикивает, когда пальцы сжимают бедро, а потом скользят внутри. – Хочу так, иначе усну…
- Спи, я привёз тебя домой, чтобы ты спал, - смеётся Александр, кусается. Поднимается на локтях, ложится сверху, целует в шею, гладит по груди сквозь ткань. Не раздевает. Он всегда делает то, что хочет Дима, и от этого греет внутри больше, чем от нарастающего возбуждения.
- Некрофил, - выдыхает Дима и громко вскрикивает в подушку от резкого проникновения, а потом всё куда-то понеслось, перепутались все мысли, вздохи, стоны, крики. Александр отцепил Димину руку от подушки и сжал в своей руке, шептал какой-то бред на ухо про птичек и зайчиков, сладких послушных мальчиков, потом перевернул Диму на спину и целовал в губы, в живот, накрывал ртом… Потом Дима чувствовал щекочущие висок расслабленные, удовлетворённые поцелуи. Кажется, он всё-таки согрелся, но двигаться было лень, даже пересохшие губы облизывать не хотелось. Александр накрыл его одеялом и прижал к себе.
- Спокойной ночи, Дима.
- Угу.
Сон пришёл быстро и увлёк в искажённый мир фантастических метаморфоз, где всё такое же как в жизни, но другое. И Александр говорит о том, что хочет испечь торт, но ему надо приехать за Димой в детский сад и забрать его до того, как заберут всех остальных детей, а то очень грустно сидеть одному и ждать…
Дима широко открыл глаза от осенившей его внезапно догадки. Вашу ж мать!
- Саша! И ты туда же? – возмутился Дима вслух, выпутываясь из одеяла и включая светильник. Часы на тумбочке показывали половину третьего.
- Куда же? – сонно спросил Александр, не открывая глаз. – Тебе что-то снится…
- Если бы! Блин… - Дима возмущённо запыхтел и сел на кровати. – Зачем ты приезжал за мной на работу?
Александр открыл глаза и приподнялся на локте, не сводя с Димы настороженного взгляда.
- А ты что думаешь?
- Что я думаю? Вы бесите меня все! Вот что я думаю, - Дима хлопнул раскрытой ладонью по одеялу и устало потёр лоб. – Лида обращается как с пятилетним, раньше хотя бы пятнадцать давала, Всеволод Игнатьевич чихнуть боится при мне, ты забираешь с работы, чтобы я не заблудился по дороге… Мать вашу! Я не больной, не кретин, не инвалид! Покушение было больше двух месяцев назад, я уже забыл, а вы мне постоянно напоминаете своими переживаниями! Саша, прекрати это делать, хотя бы ты прекрати… Честное слово, если это не прекратится, то я уйду жить на квартиру один и сменю работу. Саша, я не могу так жить! Я сам параноик страшный, а вы меня ещё больше загоняете…
- Не так это просто, взять и прекратить, - Александр тоже сел на кровати и обнял Диму за плечи, привлёк к себе, погладил по голове, успокаивая. – Мне нужно ещё немного времени.
- Сколько?
- До Нового Года.
- Обещаешь?
- Обещаю, - серьёзно ответил Александр и поцеловал в щёку, потом мягко уложил обратно на кровать и опять закутал в одеяло. Больше Дима не сопротивлялся. Если Александр обещает, значит, непременно выполнит. – Я погашу свет.
- Валяй.
Дима придвинулся ближе, уткнувшись носом в бок Александра, и вдруг тихо засмеялся.
- Такой ценный кадр? – спросил он, прекратив смеяться.
- Не представляешь, насколько.
Дима положил руку на грудь Александра и тот накрыл её своей ладонью.
- Бля, я вот ору, ору, а всё равно счастлив, - вновь засмеялся Дима. – Честно-честно… я не шучу. Саша, я самый счастливый гей на планете.
- Я рад, птица моя.
- Я же вот ни черта не делаю по жизни, а всё как-то так хорошо получается, само собой получается. Может, это заговор?
Александр усмехнулся и сжал Димину руку в своей ладони, поднёс к губам и поцеловал.
- Не думай о причинах, наслаждайся, а лучше всего давай поспим.
- Ну давай попробуем.
