Дима обнял подушку и вновь закрыл глаза, пытаясь вернуться в разноцветный сон, яркий, про двух каких-то придурков, которые вместе работали и спали тоже вместе, путешествовали и попадали в разные переделки. Пусть весь мир подождёт: такой интересный сон был… ну вернись, вернись. Дима попытался засунуть голову под подушку, обнять одеяло, перевернуться на другой бок, лечь на спину – всё без толку. Сон убежал, растворился, оставив после себя лишь приятное ощущение доступности чего-то прекрасного. Стоит только руку протянуть и взять…
- Птица моя, вчера ты хотел сходить в собор святого Вита, поэтому прекрати изгаляться и пошли завтракать.
.............................................. .Бонусы........................................................
Дима и куртка.
Вещей было всего две коробки. Одна - с одеждой, а другая с необходимой для быта мелочёвкой. Александр вытаскивал из первой коробки одежду и аккуратно складывал её в шкафу, где Дима милостиво выделил ему две полки.
- Моя любимая куртка, - восторженно пискнул Дима, резко отвернувшись от компьютера, и чуть не свалился со стула. Ловко спрыгнул на пол и отнял у Александра его жёсткую эсэсовскую куртку. – Это просто вынос мозга… такой кошмар.
Дима натянул на себя куртку и выскочил в коридор, к зеркалу – заценить производимый эффект. Было интересно, всё дело в одежде или в чём-то другом. Определённо, в чём-то другом.
- Не твой фасон, - усмехнулся Александр, продолжая укладывать свои вещи.
- Да иди ты, - уныло протянул Дима из коридора, глядя на своё более чем жалкое отражение. Куртка была ему велика - погоны непропорционально увеличивали тощие плечи - и как-то совсем не подходила к более чем смазливо-ботаничному лицу. И даже нахмуренные брови и строго поджатые губы не спасали – сразу видно, что этому лицу несвойственно быть хмурым. – Не быть мне эсэсовцем, блин…
- Всё дело в глазах, - Александр сгрёб в охапку вошедшего в комнату Диму вместе с курткой и звонко чмокнул в скулу.
- И что прописано в моих глазах?
- Ходить без одежды, - прошептал Александр на ухо. И уже запустил руки под куртку, спустился по спине на ягодицы, сжал, привлекая Диму ближе к себе.
- Ну так давай будем ходить, - хихикнул Дима, наступая одной ногой на штанину и быстро стягивая.
Александр опустил руку ещё ниже, погладил, глядя на Диму, улавливая каждое изменение его настроения.
- Давай оставим эту куртку. Вдруг я передумаю…
- Оставь, - застонал Дима, чувствуя, как прохладные пальцы сжимаю его поверх ткани штанов.
В комнате было жарко, за окном бабье лето открыло бархатный сезон. И распахнутые настежь окна ни черта не помогали остудить помещение и разгорячённые тела.
По вискам стекали крупные капли, волосы мгновенно стали мокрыми. Дима обнимал сидящего на кровати Александра за шею и опускался сверху, медленно, растягивая удовольствие, яркое, тяжёлое… Все тело напряжённо резонировало от каждого прерывистого вздоха Александра. Они неотрывно смотрели друг на друга, глаза в глаза. Зрачки расширены, радужка почти вся утонула в блестящей черноте. Брови сосредоточенно сдвинуты, хочется разгладить их губами, но тогда нужно отвлечься и вынырнуть из чёрного омута, уже затянувшего наполовину. У Александра горят губы, над верхней - блестят капельки пота, невозможно удержаться… Дима слегка прихватывает их губами – обжигающие, солоноватые, вкусные. На скулах играют желваки – Александр сдерживается, подстраиваясь под Димин ритм, лишь слегка подаётся навстречу бёдрами, поддерживает за спину. Жёсткие застёжки царапают кожу на животе, Дима закусывает губы, чтобы не соскользнуть в бессознательное наслаждение, хочется быть включённым, следить за процессом, управлять…
Александр смотрит на Диму, редко моргая, видит… Он тоже включён, как всегда. Дима держится одной рукой за его шею, второй начинает ласкать себя. Александр тихо стонет, сильнее сминает ткань куртки на плечах, гладит грудь, живот, находит Димину руку, накрывает своей. Всё вместе… Взгляд не отводит.
