В куртке просто невозможно жарко, кожа распаривается… трудно дышать. Дыхание с призвуком вырывается из груди – осталось совсем немного. Внутри всё напрягается, выходит за границы ощущений, вдоль позвоночника пробегают лёгкие жаркие волны, накатывает… Дима убирает свою руку, позволяя Александру закончить. Тянется к его губам, целует, широко открывая рот, скользит языком по нёбу, по кромке зубов, ласкает язык. Диме нравится пассивность Александра, его видимая и обманчивая покорность, заводит. Дышать в унисон уже не получается, взгляд расфокусируется, Дима чувствует подступление оргазма и теряется. Судорожно вцепляется в Александра и стонет в голос, называет его по имени, ещё как-то называет, всем, что в голову приходит, яркими вспышками, обрывками… уже нет сил терпеть это напряжение. Затапливает изнутри. Мгновенно становится легко, словно открыли все заслонки и выпустили реку в пустое русло… Но воды так много, что все берега утопают в студёной прозрачной воде, и она блестит на солнце и всё прибывает… прибывает…
- Меня постоянно вырубает, - Дима лежит поперёк кровати, уже без куртки и лениво наблюдает, как Александр вытирает полотенцем его грудь. Уже и в душ успели сходить? Дима ни черта не помнил про душ.
- Лестно, - улыбается Александр, стирая капли с лица Димы и убирая мокрые волосы со лба назад.
Дима жмурится от удовольствия. В руках Александра есть какая-то магическая энергия, от их прикосновения становится легко и спокойно на душе. Как в раю… ну насколько Дима себе это может представить.
- Да я не про это… Я про то, что надо как-то держать себя в руках. Это эгоистично, наверное…
- Зачем? Мне нравится, когда ты не сдерживаешься. И называешь меня майн фюрером, - Александр лукаво улыбнулся и поцеловал смутившегося Диму в лоб.
- Это всё из-за куртки, - вздохнул Дима и блаженно закрыл глаза. – А я был рекой во время полноводия. Такая, знаешь, что разливается за городом, и ещё трава на берегу ярко-зелёная, сочная, и солнце светит… И всё блестит, новое, чистое, вечно прекрасное… Мы забыли разобрать твои вещи, давай как-нибудь потом, я что-то немного устал, - Дима перевернулся на бок и уткнулся носом в покрывало.
Александр достал из тумбочки лёгкое одеяло, которым он накрывался, ночуя здесь. Накинул на задремавшего Диму.
- Отдыхай, мой хороший.
....................................................................................................................................
Про Димочку..
Всеволод Игнатьевич, конечно, не настаивал. Он после покушения на Диму вообще ни на чём не настаивает, даже лишний раз сделать замечание боится. Внешне не проявляет никак, но Диму настолько озноб берёт от вида этих его виноватых глаз и ссутуленных плеч, что хочется или сесть рядом поплакать, или отвесить приличный подзатыльник. В конце концов, кто тут пострадавший, блин! И приходится тридцать три раза говорить, что да, он может задержаться и доделать проект, да, он может сделать презентацию, да, да, да! Это же работа, его работа, которую он любит и которую готов выполнять так долго, как это нужно организации. Тем более что у Александра сегодня теннис, и домой он приедет никак не раньше десяти. А если и до десяти не уложатся, то ничего страшного не случится – потерпит, не маленький. Этого Дима не сказал директору, иначе бы точно отправил домой безо всяких комментариев.
Проект самый обычный, но заказчику приспичило принять его именно в пятницу, чтобы успеть уладить ещё какие-то срочные дела с другими агентствами. За срочность платят по двойному тарифу. Диме идея понравилась – выставочный центр в парке культуры и отдыха, не то что всякие там безликие монстры-супермаркеты. Строительство хотят закончить ко дню города. Отлично! Чем меньше времени на работу, тем меньше времени на детский сад с заранее заготовленными просьбами и записками для мамочки «Буду после восьми, задержался на работе».
Компьютерные часы уже показывали половину одиннадцатого, а Дима так и не притронулся к заботливо принесённому Лидой пирожку с повидлом. Пах тот просто потрясающе, но для того чтобы съесть его, нужно было убрать одну руку с клавиатуры, а Диме было лень работать одной рукой. Поэтому наслаждение пирожком ограничилось вдыханием запаха и маячившей на горизонте перспективой уговорить его после завершения работы.
В офисе никого не осталось, кроме приходящей уборщицы, которая пять минут назад поохала в кабинете, драя пол, на тему того, что молодёжь себя совсем загнала и света белого не видит. И, не услышав от Димы ни опровержения, ни согласия, гордо удалилась мыть коридор.
Остался последний штрих – распечатать пробный макет - и можно будет со спокойной совестью идти домой, завалиться в кроватку и напроситься на успокаивающий массаж перед сном. У Александр превосходно получается делать массаж, после которого Дима спит как младенец, и даже не болтает во сне. Наверное, Александр это специально делает, чтобы ему тоже спать не мешали. Хотя он никогда не жалуется, он вообще чудо.
