– А мебель, значит, сама себя раскидала по полу? – проворчала она.
Я предпочел не говорить, что считают жандармы.
– Они не нашли следов насильственного вторжения.
Она вздрогнула, как ужаленная.
– Это правда. Были крики и стук, а потом дверь словно открылась сама.
– Но я запер ее, когда уходил.
– Да, я помню.
– И вы с Петросом никуда не ходили? Например, в квартиру брата Самуэля, попить чаю с пирожными?
– Нет.
– Дверь никак иначе не могла остаться незапертой?
– Никак. – Хелена разволновалась, память возвращалась к ней. – Я сразу схватила Петроса, но когда мы заперлись в спальне, тот человек уже был внутри.
– Сестра Хелена!.. – позвала приоресса.
Хелена в смятении приложила руку к щеке.
– Я считаю, вы сделали все, что могли, – заверил я ее.
К нам двинулась Мария Тереза. Я отошел в сторону, но сестра Хелена схватила меня за запястье и зашептала:
– Она больше не разрешает мне сидеть с Петросом.
– Почему?
– Ее возмутило, что сюда приходил жандарм. Я пытаюсь уговорить ее, но… Простите меня, святой отец!
Не успел я ответить, как она пошла прочь. Приоресса посмотрела на меня тяжелым взглядом и подтолкнула сестру Хелену к воротам. Когда я возвращался к Лео на неосвещенную дорогу, из монастырских окон на меня глядели шесть силуэтов.
Лео свернул на тропинку, ведущую в сторону дворца Лучо, и взглядом поинтересовался, что мне рассказала Хелена. Но я показал ему в другую сторону.
– Куда мы идем? – спросил Лео.
– Ко мне на квартиру.
Окна Бельведерского дворца еще переливались светом. Мерцали экраны телевизоров. Аргентинская женщина, вышедшая замуж за синьора Серру с третьего этажа, танцевала у себя на кухне. Когда мы с Лео подходили к двери, два подростка, прячущиеся в углу, разомкнули объятия. Меня захлестнула волна счастья оттого, что я здесь.
Дома!
Войдя через черный ход, мы увидели соседа, который сидел там, словно швейцар.
– Святой отец! – воскликнул он, вскакивая на ноги.
– Что ты здесь делаешь? – спросил я.
Амброзио работал в ночную смену компьютерным мастером в интернет-службе Святого престола.
– После того как жандармы перестали охранять здание, мы собрались, несколько человек, и дежурим по очереди, – сказал он, понизив голос.
Я благодарно хлопнул его по плечу. Что ж, хотя бы эти верят сестре Хелене.
Амброзио спросил, нет ли у меня еще новостей, но я ответил, что нет, и быстро пошел наверх, не желая привлекать лишнее внимание. На нашем этаже кто-то заменил разбитую лампочку на пути к моей квартире. Проявляют бдительность. Когда мы подошли к двери, я встал на колени и тщательно ее обследовал. Дверная пластинка замка, похоже, нетронута. Нет никаких следов повреждений и на дверном косяке. У меня был ключ, но я повернулся к Лео и спросил:
– Сумеешь взломать замок?
– Уж получше тебя! – улыбнулся он.
Мы попробовали вскрыть его, но механизм был старым и изношенным. Штифты не хотели двигаться.
– Как неудобно, – сказал Лео. – Раньше я хорошо умел.
Я прошел по площадке к следующей квартире, где жили братья – владельцы аптеки. Этого я и боялся.
– Куда ты? – спросил Лео.
Я отогнул дверной коврик.
– Черт! – прошептал Лео.
С тех пор как мои родители переехали в Бельведерский дворец, под ковриком мы хранили запасной ключ. Наш лежал под ковриком братьев, а их – под нашим. Сейчас ключ исчез.
Я повернулся и поднял свой коврик. Ключи братьев на месте. Я потер виски.
– Как про них можно было узнать? – удивился Лео.
– Майкл… – пробормотал я.
– Что?
– Им сказал Майкл Блэк.
Он рассказал им, где я живу и как попасть внутрь. Отец всегда забывал свои ключи. Майкл знал о запасных.
– Я думал, он друг семьи, – сказал Лео.
– Его кто-то запугал.
– Трус, – ухмыльнулся Лео.
На лестнице послышался отдаленный звук, я вернулся к своей квартире и открыл дверь. И тут мне в голову пришла мысль. У кого-то так и остался наш ключ, а значит, два дня в эту квартиру мог кто-то приходить и уходить. Или даже сидеть сейчас внутри.
– Твои соседи охраняют здание, – уверенно возразил мне Лео, когда я поделился опасением. – Любой, кто попадет внутрь, наружу уже не выберется.
– Верно.
В квартире ничего не изменилось. Лео потянулся к выключателю, но я толкнул его руку и показал на окна:
– А вдруг кто-нибудь наблюдает!
Нахмурившись, Лео спросил:
– Тогда каков план?
Под лунным светом мебель загадочно блестела. Ни к чему не прикасаясь, я попытался зрительно представить все, что сестра Хелена рассказывала мне о той ночи. Она сидела за столом, когда услышала громкий стук в дверь. Какой-то голос позвал Симона и меня. Я глазами проследил путь, по которому она пробежала в спальню с Петросом на руках. Дверь открылась раньше, чем Хелена вошла в спальню. Расстояние – меньше двадцати футов.
– Лео!.. – вырвалось у меня.
Он повернулся к лестнице, полагая, что я услышал какой-то звук. Он меня не понял.
– Его видел Петрос, – сказал я.
– Что?
– Вчера ночью он проснулся от кошмара. И кричал: «Я вижу его лицо, я вижу его лицо».
– Нет, Алли, он бы сказал.
– Его тащила сестра Хелена. Она мне говорила, что отнесла его в спальню.
Она всегда носила его одинаково: прижав к себе, а голова Петроса смотрела ей через плечо.
– Ты думаешь? – спросил Лео.
