Однако уже сейчас можно достоверно утверждать, что в Сахаре водились… крокодилы, которые сохранились с тех времен, когда пустыня не была пустыней. Во времена мавританского царя Юбы II крокодилы обитали в реках, ныне засыпанных песками. В 1910 году французский капитан Ньеже убил крокодила в вади Михеро в Тассили. Здесь, посреди сухого русла, находилось небольшое мелкое озеро, называемое «гельта». Гельты имеются еще в нагорьях Тибести и Ахаггар, там, где вода не может просочиться в почву и где из-за высоких скал испарение значительно меньше, чем в других местах. В том же вади в 1924 году был убит второй крокодил. В 1929 году в Мавритании, у озера Джалула, один немецкий ученый также убил крокодила.
Если в начале нашего века в Сахаре находили крокодилов, то, видимо, во времена Геродота фауна Сахары была значительно богаче. Ведь путешествие насамонов можно отнести к началу V века до нашей эры, так как Геродот закончил свой труд к 445 году до нашей эры. Более того, сведения о подвиге насамонов Геродоту сообщили киренцы, которые узнали об этом от жителей оазиса Амона (ныне — египетский оазис Сива).
Пятьсот лет спустя в Феццане во главе уже военной экспедиции побывал проконсул Африки Корнелий Бальб. Если насамоны были движимы любопытством, то Бальб отправился против гарамантов с завоевательными целями. Поход расценивался как великий подвиг, и 27 марта 19 года до нашей эры в честь Бальба было устроено триумфальное шествие. Вергилий в своих стихах выражает радость по поводу того, что империя Августа вскоре подчинит себе «гарамантов и индийцев».
О трудностях похода Бальба пишет Плиний Старший: «По ту сторону [выжженных солнцем гор] находятся пустыни, а дальше Талги — местность, где жили гараманты, Дебрис с источником, в котором с полудня до полуночи вода горячая, а с полуночи до полудня столько же часов — холодная, а также Гарама, знаменитая столица гарамантов. Все эти местности были покорены римским оружием. Это была заслуга Корнелия Бальба, единственного иностранца, который удостоился чести триумфальной колесницы и присуждения полного права римского гражданства. Он был родом из Гадеса… Дорога к гарамантам прежде была трудна, так как разбойники этого племени имели обыкновение засыпать песком колодцы, которые находились, впрочем, на небольшой глубине. Лишь во времена последней войны, которую в начале царствования императора Веспасиану вели с осенсами, нашли путь, который был на 4 дня короче»[51].
Любопытно отметить ряд географических особенностей, которые приводит Плиний, в том числе наличие воды на небольшой глубине. Ведь мы сами совсем недавно убедились в этом, побывав в районе соленых озер.
Примерно в 100 году походы на юг от побережья Средиземного моря стали более частыми. Об этом пишет Птолемей, пересказывая сведения о путешествиях-походах римлян Юлия Матерна и Септимия Флакка. Юлий Матерн вместе с вождем гарамантов пошел против эфиопов и после четырех с половиной месяцев пути прибыл в эфиопскую землю Агисимба, «где собираются носороги». Матерн шел, видимо, от Лептис-Магны, так как от этого торгового города велся отсчет пути до Агисимбы, которая «захватывает южную часть Ливии». Агисимба, по-видимому, район озера Чад, ибо только здесь, в местности, богатой водоемами и растительностью, могли водиться носороги. Некоторые ученые считают Агисимбу северным Суданом, который назывался «нильской Эфиопией». Во всяком случае, по мнению одного французского историка, Агисимба — это самый южный пункт, до которого когда-либо ходили древние в Центральной Африке». Что касается Флакка, то он, как сообщает Птолемей, также шел из Гарамы и через три месяца пути к югу от страны гарамантов пришел к эфиопам. За указанное время Флакк мог прибыть либо в Кордофан, либо в Дарфур, что уже может считаться большим географическим достижением, хотя в основе его похода лежали военные мотивы.
Личность Флакка, как и Юлия Матерна, истории неизвестна. Например, существовал К. Суэллий Флакк, римский наместник Нумидии, воевавший в 85 или 86 году против насамонов, которые жили севернее гарамангов. Некоторые ученые считают, что Юлия Матерна также можно отождествить с наместником Нумидии; по мнению других, он был купцом. Его достижения более значительны, поскольку в союзе с гарамантами римляне в течение четырех с половиной месяцев «исколесили вдоль и поперек всю область пустынь и добрались до страны Агисимба, вытянутой в длину, гористой и кишащей зверями»[52].
