Римская императорская власть была веротерпимой и позволяла существовать десяткам богов и богинь различного происхождения. Обязательным культом, активно внедряемым в провинции самими римлянами, был культ императора. Император-самодержец считался особой священной: он носил титул «Август» (лат. «Возвеличенный богами»). Первым императором, взявшим этот титул в 27 году до нашей эры, был внучатый племянник Цезаря — Октавиан. К императору обращались с выражением «Ваша святость» или «Ваша вечность», пред ним преклоняли колени, он облачался в пурпурные одежды, и каждый его выход обставлялся торжественно и пышно. Насаждение императорского культа имело скорее политический, чем религиозный характер, поскольку признание божественности императора было проявлением лояльности провинции. В Леп-тисе храм Рима и Августа был освящен на форуме. Верховный жрец этого храма избирался ежегодно советом провинции и был его председателем.
Развалины Великого Лептиса, насчитывавшего 80 тыс. жителей, производят огромное впечатление на всякого, кто его посетил. Во время работы в Триполи мне не раз приходилось сопровождать туда наши делегации. Могу сказать, что буквально каждого, даже самого искушенного путешественника поражал вид светлых стройных колонн, арок и величественных зданий Ведикого Лептиса. Легко представить себе, какое сильное впечатление производит белый город с широкими улицами, украшенными портиками, колоннами и скульптурами, на фоне голубого моря.
В 365 году Лептис-Магну потряс сильный подземный взрыв, в дальнейшем завоеватели довершили разрушение и разграбление богатого города, его общественных зданий и храмов. Сегодня по его мощеным улицам бродят толпы туристов — ливийцев и иностранцев, которым открывается удивительная картина цивилизации античного города. Я уехал из Ливии давно, но впечатление от посещения Лептиса останется у меня на всю жизнь. Да, этот город по праву называется Великим!
Из трех городов, давших название Триполитании, Сабрата сохранила свое имя до наших дней. Она также была основана финикийцами.
В момент появления финикийцев на африканском побережье Средиземного моря здесь уже были оседлые поселения, обнесенные мощными стенами. Из среды ливийцев выделились вожди племен и аристократия, которые были, по-видимому, заинтересованы в сотрудничестве с финикийскими мореходами по экономическим соображениям.
Точных сведений об основании Сабраты нет, однако облик этого города, насколько можно судить по его развалинам, несет на себе более явный, чем Лептис-Магна, отпечаток финикийского влияния. Первое постоянное поселение было основано в конце VI века до нашей эры на той части побережья, которая редко посещалась мореходами. Вероятно, уже в следующем веке был образован союз Лептиса, Эа и Сабраты для отражения давления греческих колонистов. Но из всех трех указанных городов Сабрата осталась самой, если так можно сказать, финикийской по своей сути и по своему духу.
…Едем из Триполи в сторону границы с Тунисом. В пределах бывшего Триполи, уже на выезде из города, там, где находилась старая морская таможня, у отметки «13-й километр», есть съезд к морю. Сюда на пляж приезжают ливийцы и советские специалисты. На берегу небольшой лагуны стоит заброшенный заводик по обработке рыбы. Его похожее на сарай помещение пусто. Металлический причал с разбитым деревянным покрытием отбит от берега штормовыми волнами на несколько метров. Лагуна была местом стоянки финикийских мореходов по дороге из Эа в Сабрату и дальше в Карфаген. Это умозаключение, к которому я пришел на основании простых арифметических расчетов продолжительности перехода на веслах финикийских мореходов, неожиданно получило подтверждение. Мне рассказали, что один из наших специалистов, работавших в Ливии, гуляя по берегу, находил в глубоких ямках среди морского мусора кусочки бронзовых римских и греческих монет, причем этих находок было так много, что случайность их попадания в эти места исключается.
Дорога на Сабрату, лежащую в 60 километрах от нынешнего Триполи, в нашу первую поездку в декабре 1984 года была довольно оживленной. В тот период отношения между Ливией и Тунисом были дружественными, и автомашины, набитые тунисцами и их громоздкими чемоданами, неслись вдоль голубого моря в сторону Сабраты и далее в Тунис. В декабре воздух на побережье Ливии необычайно чист и прозрачен. Часто идут дожди, иногда довольно сильные. Они смывают летнюю пыль и грязь с растущих по обочине вечнозеленых кипарисов, небольших сосен и оливковых деревьев. Среди ветвей я видел темные, похожие на спелую вишню ягоды, из которых получают знаменитое оливковое масло. Зеленые деревья на красной земле выглядят необычайно эффектно. Жаль, что я не художник и не могу передать на холсте все великолепие средиземноморской зимы на африканском побережье.
