В конце апреля Кристабель де Ла Мэр вместе с бароном де Мо отправилась в Египет на поиски своего отца, потерявшегося в вихре Священной войны и, по слухам, находившегося в плену у сарацин. Ее сопровождал лишь небольшой эскорт из двадцати вооруженных слуг и воинов замка, основную же защиту в пути молодой графине оказывал барон де Мо со своим отрядом крестоносцев в сто человек.
Покидая свой замок – родной Шос, Кристабель в последний раз погладила старого пса Жермена, шепнув ему в мохнатое ухо, чтобы он приглядывал за ее отчим домом, в последний раз постояла на берегу Луары, вдыхая свежий весенний воздух, пахнущий распустившимися зелеными листочками, и посетила могилу матери в семейном склепе.
Уже находясь на дороге, Кристабель выглянула из окна кареты и долго смотрела на Шос, пока он не исчез из виду. К горлу подступили слезы. Еще никогда в своей жизни она не покидала замок, отправляясь в такое длинное путешествие, итог которого был туманен. Графиня все время смотрела в окно, стараясь ухватить взглядом и надолго сохранить в памяти родные места – каждое дерево, каждую мельницу и луг, каждый поворот дороги. Чувство тревоги не покидало ее.
Барон де Мо ехал рядом с каретой Кристабель, но пока они еще следовали по территории графства и прилежащих к нему земель, которые были для девушки родным краем, он и не пытался заговорить с ней, давая ей возможность погрузиться в свои мысли и переживания. Барон очень любил Кристабель, и время, что провел он вдали от нее, ничуть не притупило это чувство, наоборот, оно вспыхнуло с новой силой. Конечно, он прекрасно осознавал, что, вопреки исповеди, с которой он явился в Шос и благодаря которой Кристабель попросила его взять ее с собой в Крестовый поход, сам барон мало изменился. Ложь и коварство продолжали быть его неизменными спутниками. Вся исповедь была подстроена его вечным лютым врагом – епископом Нармэ Гийомом Буле, ставшим из-за собственной черной выгоды его союзником. Он отравил мать Кристабель, а теперь, после отъезда молодой графини, собирался прибрать к рукам и все графство. Только вот он рассчитывает на то, что Кристабель не вернется больше во Францию. Черта с два! Она вернется! Вернется женой барона де Мо! И он, барон, кроме любимой женщины, получит еще и новый, более высокий титул и земли. Единственной проблемой было то, что Кристабель ищет отца и, если найдет его, неизвестно, как он отреагирует на желание и предложение ее спутника. Однажды граф де Ла Мэр чуть было не согласился, но король, открыв ему глаза на настоящего барона де Мо, разрушил все многоэтажное здание хитроумной интриги. Барон знал, что Кристабель его не любит и, возможно, никаких других чувств, пока кроме благодарности за то, что он ее сопровождает, не питает. Но и это уже немало! Надо сделать все, чтобы любовь в ее сердце расцвела! Быть всем, кем она хочет, чтоб он был, отказывать себе во всех желаниях и выполнять все ее желания, быть ненавязчивым, но в то же время всегда рядом. Трудно это для горячей, жаждущей сразу всего души барона, но ничего не поделаешь! Да, а граф де Ла Мэр, если только он еще жив и его можно спасти, заплатив выкуп, будет бесконечно благодарен барону за его поступок и, скорее всего, позабудет о былом.
Для того чтобы в пути, а тем более на Востоке, среди крестоносцев не возникало каких-либо вопросов и неприятных ситуаций, Франсуа де Мо предложил Кристабель называться его кузиной. Она, немного подумав, согласилась.
Путь их лежал на юг, в Марсель. Во Франции с ними не случилось никаких происшествий, и они благополучно добрались до этого портового города. Всюду с улыбками и благоговением встречали воинов Христа, предлагали ночлег и пищу. Барон никогда не отказывался. Однажды к ним попытался присоединиться со своим небольшим отрядом крестоносцев молодой сеньор Серж де Воленкур, но де Мо, патологически ревновавший Кристабель ко всем мужчинам, сказал, что им не по пути и он сначала хочет побывать в Риме.
В Марселе барон нанял большую фелуку – корабль, который мог идти и на веслах, и под парусами. Хозяин, он же капитан судна, происходивший из итальянцев, сначала заломил непомерную цену за перевозку крестоносцев в Египет, и даже просьбы Кристабель, рассказавшей печальную историю об отце, не помогали. Но позже капитан, которого звали Джованни, хоть и был жадным до наживы, немного смягчился и предложил приемлемую сумму. Он вспомнил, что его отец сам ходил в Крестовый поход и потерял в схватке с сарацинами все пальцы на правой руке, а его сын тоже сейчас где-то в Святой земле, вопреки воле отца сбежал на войну и служит в войске графа Триполи.
