Когда по дороге в Дамиетту Кристабель сказала Франсуа де Мо, что она назавтра пригласила посетить их дом графа фон Штернберга, барон стал сильно возмущаться. Он говорил, что такая легкость в заведении знакомств непозволительна для девушки, к тому же ни она, ни он не знают толком немца, неизвестно чего можно от него ожидать. Но Кристабель ласково положила свою маленькую ручку на руку де Мо, и, заглянув в глаза, попросила успокоиться и не переживать. Барон, покачав головой, уступил даме. К тому же она заверила, что зовет графа в гости только для того, чтоб он помог ей в поисках отца. Весь день ушел на обустройство в новом доме. Кристабель заняла комнаты с окнами, выходящими на внутренний дворик, в котором был разбит цветник и стоял маленький фонтан.
На следующее утро, в воскресенье, Кристабель не пошла в церковь, ибо чувствовала себя нехорошо. Наверно, давала о себе знать усталость с дороги. Однако она твердо помнила, что их должен посетить граф фон Штернберг. Пересилив себя, она все же поднялась с постели и, позвав служанок, оделась. Франсуа де Мо тоже ожидал визита графа, поэтому у него даже и в мыслях не было оставить Кристабель одну и пойти на службу.
Ганс Рихтер постучал в дверь. Открыл Ариберт Черная Борода.
– Генрих фон Лотринген граф фон Штернберг с визитом! – торжественно объявил оруженосец.
– О! Вас ждут. Проходите, ваша светлость.
Ганс Рихтер посторонился и пропустил графа. Ариберт провел их во внутренний дворик и велел обождать.
Штернберг сел на скамейку рядом с цветником, скинул плащ. Ему сразу бросилось в глаза, что за клумбами давно не ухаживали, ибо среди цветов густо разрослись сорняки. Прежним хозяевам дома было уже не до красоты, они умирали с голоду. Ганс подошел к фонтану и попробовал воду на вкус.
Тут во дворик вошла Кристабель, в белых одеждах, улыбающаяся и прекрасная. За ней Франсуа де Мо и Ариберт. Девушка весело приветствовала графа, и он учтиво поцеловал ее руку, спросив, хорошо ли она устроилась в Дамиетте. Де Мо поклонился графу, а тот ему. Ариберт представился оруженосцем барона и сказал, что будет переводчиком, ибо господин де Мо тоже хочет знать, о чем пойдет беседа, а сеньора Ла Мэр не очень хорошо понимает по-немецки и помощь человека, много лет прожившего в Германии, ей не повредит.
Они уселись на скамью. Граф кратко рассказал, откуда он родом, как пошел в Крестовый поход, потерял друга и брата. Опустив подробности осады, он подчеркнул, что война еще не кончена, впереди покорение всего Египта и дорога на Иерусалим. Когда речь зашла об отце Кристабель, Штернберг посоветовал не отчаиваться. И хотя те, кто отправил гонца к графине с сообщением об исчезновении отца, скорее всего, уже мертвы, ибо битвы шли жаркие, поэтому барон де Мо и не нашел их, но это не значит, что сам граф де Ла Мэр умер. Конечно, сейчас не просто узнать, находится ли он в плену у султана или где-то еще, но попробовать можно. Штернберг рассказал о египтянине Али-Осирисе, у которого всюду были тайные связи и, который, думал граф, не откажется помочь. Кроме того, есть еще друзья – Кассель, Эйснер, госпитальер Вальтер, они славные рыцари и не откажут в помощи даме.
Все это несколько ободрило Кристабель и разозлило де Мо. Он не подавал виду, но в душе он уже возненавидел немца, вторгнувшегося в жизнь графини, а значит, и в его жизнь. Помощь нужна была Кристабель, но не ему. Только он должен был разыскать Роберта де Ла Мэр, и никто более, иначе не видать ему взаимности.
Дальше разговор как-то не клеился. Генрих и Кристабель чувствовали, что они многое бы хотели сказать друг другу, но присутствие барона де Мо сковывало их речи. Граф видел нежность в лице девушки, обращенную к нему. Ее излучал взгляд, улыбка, тембр голоса. И сам он чувствовал такую же нежность, и это видела Кристабель. Пространство между ними незримо сузилось до дюйма, а то и меньше. Незримую связь ощущали оба. И даже несмотря на скованность в разговоре, они чувствовали себя счастливыми тем, что могут вот так сидеть друг против друга и смотреть в глаза, слушать голос.
Наконец Штернберг поднялся, давая понять, что собирается уходить. Ему этого совсем не хотелось, но, чтобы соблюсти приличия и не возбудить никаких подозрений в бароне, он был вынужден откланяться. Напоследок он сказал, что поговорит с друзьями, египтянином и сообщит Кристабель о дальнейших действиях.
– Графиня, на прощание в знак дружбы и нашей весьма плодотворной и интересной беседы вы не подарите мне вон тот лиловый цветок с вашей клумбы?
Кристабель улыбнулась и, подойдя к цветнику, сорвала цветок. Граф подошел к ней и, когда она протянула ему подарок, почтительно поцеловал ей руку, прошептав:
– Завтра в полдень у озера напротив южных ворот! Приходите без брата. Я буду вас ждать.
Со стороны показалось, что граф просто благодарит девушку за цветок и визит, поэтому Франсуа де Мо ничего не заподозрил, хотя уже чувствовал жгучую ревность.
