– Отвечай или умрешь! Куда вы увезли девушку?!
Сарацин понял, что от него хочет рыцарь, и указал рукой на восток.
– Ты разбойник и все равно заслуживаешь смерти! – сурово сказал граф и вонзил меч в горло раненого.
Перед ним сразу же возникла картина разыгравшейся здесь трагедии. Графиня в сопровождении одного рыцаря ждала Штернберга. Тут появились разбойники, сколько – пока неизвестно. Они напали. Рыцарь защищал свою госпожу, но погиб в неравном бою, успев ранить одного из нападавших. Коней жертв разбойники увели с собой. Оставалось только молиться, что Кристабель жива и пока невредима. Штернберг внимательно изучил следы, оставленные в большом количестве на траве и песке, и помчался по ним в сторону, указанную разбойником.
Сначала на пути попадались небольшие селения, разоренные войной, но вскоре дорога вышла на бескрайнюю каменистую равнину. Не было ни души. Штернберг сильнее давил шпорами на бока коня. Ветер, дувший со стороны Нила в спину, подгонял графа. Все мысли его притупились, но в душе он посылал немую просьбу Господу, чтобы Кристабель была жива, и он успел нагнать сарацин. Странно и романтично выглядел со стороны одинокий рыцарь, мчавшийся по пустыне под высоким голубым небом, поднимая клубы пыли. Дестриер был выносливый конь, приученный ко всему, но через пару часов стало заметно, что он начал уставать и снижать темп. Однако именно в это время Штернберг увидел на горизонте черные фигурки всадников, удалявшихся от него. Сколько их, разобрать было трудно, но, во всяком случае, больше пяти.
– Ну же, миленький, поднажми еще немного! – уговаривал коня граф. – Мы почти настигли мерзавцев!
Видимо, очутившись на просторе, вдали от крестоносцев, разбойники не стали загонять лошадей и поскакали медленнее, ибо, несмотря на усилия графа, дестриер ходу не прибавлял, а расстояние между ними все же сокращалось. Вскоре Штернберг смог различить, что похитителей девять, они держат в поводу двух захваченных коней, а девушка, вероятно, находится у одного из разбойников. Но они тоже заметили, что за ними гонятся. Трое отделились от остальной группы и поскакали навстречу графу.
Штернберг пожалел, что на нем нет брони, нет щита и другого оружия, кроме меча. Придется изрядно попотеть.
Противники стремительно сближались. Один из троих сарацин вырвался вперед, желая в одиночку победить рыцаря. Он направил на графа копье. Штернберг еле увернулся от удара и сам тут же нанес ответный. Разбойник с разрубленной головой вывалился из седла. Но тут подскочили два других. Грудь дестриера пробило копье, и он упал. Штернберг еле успел высвободить ногу из стремени. Упав, он тут же поднялся, приняв оборонительную стойку.
Разбойники не торопились. Один из них лишился копья, и теперь у него остался только кинжал. Штернберг отметил, что сарацины не имели защитного вооружения и доспехов. Для набегов главное было стремительность атаки и быстрота отхода, а для этого надо как можно больше облегчить вес, который несет лошадь. Графа душила ярость. Его верный друг – боевой конь, прошедший все тяготы Крестового похода, – теперь убит!
– Сдохните, сволочи! – закричал Штернберг и ринулся на разбойников, воспользовавшись их кратким замешательством.
Он ударил по голове лошадь разбойника с кинжалом. Череп арабского скакуна треснул. Сарацин хотел выскочить из седла, но меч крестоносца настиг его, зарубив насмерть. Оставшийся разбойник атаковал копьем. Сталь резанула графа в бок, но он успел увернуться и потому остался жив. И тут же сам бросился на врага. Но тот понял, что имеет дело с серьезным противником, и помчался догонять своих товарищей.
Жалко было графу оставлять своего дестриера на растерзание хищникам пустыни, но ничего не поделаешь – надо было убить беглеца.
– Прощай, друг! – крикнул он мертвому коню и оседлал лошадь первого из нападавших, не покинувшую хозяина и стоявшую рядом с его трупом.
Арабский скакун мчался легко и не сопротивлялся новому седоку. Вскоре Штернберг стал нагонять беглеца-сарацина. Когда между ними оставалось всего несколько метров, но было ясно, что больше приблизиться графу не удастся, он на свой страх и риск бросил в спину разбойника меч. Тяжелая рукоятка ударила разбойника по голове и оглушила. Он зашатался и вывалился из седла. Граф, натянув удила, остановил лошадь. Подобрав с земли меч, он подошел и прирезал находившегося в полуобморочном состоянии сарацина. Затем, раздев его, накинул на себя его одежду, чтоб издалека быть неузнанным, и продолжил свой путь.
Больше часа понадобилось Штернбергу, чтобы увидеть разбойников на горизонте. Разбойники, видимо, приняли графа за своего, но скорость не сбавили, предлагая, таким образом, ему самому догонять их. Но граф и не собирался пока их догонять. Сарацин осталось шестеро, и одному с ними не справиться в открытом бою, надо выждать, пока они остановятся, ведь невозможно столько времени скакать без отдыха, если, конечно, уже поблизости не ждут их товарищи.
