— Да, ужасно, — согласился я, — и президент Форд тоже так думает. Тот же фактор, который заставил наших парней звереть в первобытном мире, действует и тут, в Америке, постепенно подталкивая нашу страну к катастрофе, что должна наступить где-то в середине третьего десятилетия двадцать первого века. Это вполне реальная катастрофа, можешь мне поверить: я разговаривал с человеком, попавшим к мистеру Сергию прямо из тех времен, и он говорит об этом определенно. По сравнению с этой угрозой вероятность ядерной войны кажется не такой уж и страшной, ибо её в мире будущего не случилось, а ситуация, когда наш политический класс пожирает нашу же страну, сложилась вполне отчетливо. Тут мы с мистером Сергием союзники, потому что он не хочет ни уничтожать Америку, ни оккупировать её, ни допустить, чтобы мы сожрали себя изнутри. Его идеал для нашей страны — это Америка Нового курса Рузвельта.
Джинни вздохнула, посмотрела на меня каким-то особенным, «домашним» взглядом, и сказала:
— Ты так посвежел, Роберт…
— И ты посвежеешь, Джинни, — ответил я ей, — настолько, что станешь такой, какой была в семнадцать лет, если только решишься шагнуть через это окно ко мне!
— Ты шутишь! — рассмеялась моя супруга. — Это невозможно! Молодость нельзя вернуть!
— Невозможно? — воскликнул я. — А разве возможно перемещаться между мирами? Тут, посреди главного города царства мистера Сергия, в небо бьет фонтан вечной молодости — вода его быстро излечивает самые тяжелые раны и возвращает молодость старикам. А главным врачом в местном госпитале работает настоящая богиня, которую зовут мисс Лилия. Сразу тебя предупреждаю об этом, чтобы ты не обманулась её внешним видом двенадцатилетней соплюшки, а на самом деле возраст этого существа — не меньше тысячелетия…
Джинни долго и внимательно смотрела на меня, а потом почти шёпотом произнесла:
— О Роберт… Неужели это все правда?
— Да, дорогая, — ответил я, — сказка стала для нас реальностью. Ничего не бойся, здесь никто не причинит тебе зла.
Джинни, медленно ступая и не сводя с меня глаз, подошла к проему, через который мы разговаривали, и тот расширился до размера обыкновенной двери. Она сделала шаг — и… оказалась рядом со мной, а окно бесшумно схлопнулось за её спиной. Обернувшись, Джинни уже не увидела ни гостиной, ни кресла, ни упавшей книги… Мы находились в моей комнате на четвертом этаже Башни Мудрости, обставленной в вычурном восточном стиле.
— Как чудно, Роберт… — произнесла она, озираясь. — Так это и есть Тридесятое царство, вотчина мистера Сергия?
— Да, дорогая. Здесь тебя ждет много удивительных открытий…
И тут она обратила внимание на мисс Кобру, что отошла в сторонку и скромно стояла там, чтобы не мешать супругам миловаться.
— А кто эта женщина? — спросила Джинни, и после этих слов Кобра подошла поближе.
— Это мисс Кобра, пояснил я, — она тут вторая по могуществу после мистера Сергия и составляет с ним взаимодополняющее единство противоположностей.
Дамы кивнули и улыбнулись друг другу, а потом Кобра, сочтя свою миссию выполненной, удалилась прочь. Дальше я со всем должен был управиться сам.
Мы остались вдвоем. Я подвел супругу к окну и сказал:
— Вот оно, Тридесятое царство… Не правда ли, милое местечко?
Некоторое время она смотрела на площадь Фонтана, спешащих по своим делам остроухих и амазонок, на сам город, будто сошедший со страниц сказок «Тысячи и одной ночи», на стройные и ажурные соседние башни. А затем спросила:
— О Роберт, неужели все эти люди там, внизу — русские? Некоторые из них выглядят настолько необычно, что я и не знаю, что и сказать…
— Да, Джинни, — сказал я, — все они, даже самые экзотические, являются русскими. Царь Мидас превращал в золото все, до чего коснутся его руки, а мистер Сергий обладает талантом превращать в русских всех униженных и оскорбленных, до которых может дотянуться, чтобы поставить их в строй. Ох, Джинни, тебе ещё предстоит так много узнать… А сейчас давай пройдем в госпиталь, чтобы местные врачи смогли наметить план твоего лечения от старости. Это недалеко, в соседнем здании.
В приемном покое мою супругу у меня из рук в руки приняли остроухие девушки в белых халатиках и увели её на обследование. А через некоторое время ко мне вышла миссис Максимова и сообщила, что никаких препятствий для успешного лечения от старости не обнаружено. Немного помолчав, она добавила, что всю первые десять дней пребывания в Тридесятом царстве моя жена должна провести в оздоровительном сне, плавая в волшебной воде.
Ну и пусть неделю, подумал я тогда, лишь бы она снова стала молодой и здоровой…
И вот теперь я лежал в ванне и воображал, какой станет Джинни, когда курс процедур закончится. Это были очень приятные мысли, и я улыбался. Наверное, я не успею помолодеть до такой степени, как она, ведь мне можно пребывать под воздействием магической воды лишь восемь часов в сутки, поскольку мне нужно заниматься и другими делами; она же она находится в ванне уже семь дней беспрерывно. Но это ничего… Я догоню её потом.
