— Так то в Белый дом, а то к своим, — сказал я. — Самая большая моя проблема сейчас — это доставшееся мне после победы над демоном бывшее Царство Света, за двести лет деятельности этого злобного бестелесного мизерабля превратившееся в один большой концлагерь или ферму по поточному выращиванию для убоя на некротику четырнадцатилетних человеческих девочек с магическими талантами. К моменту моего появления там имелись только мужчины-надзиратели, чернокожий обслуживающий персонал, которого демон не держал за людей, и заключенные женщины и девочки различных сортов: племенные матки, наложницы надзирателей, старшие девочки, отсортированные для убоя, на племя и для того, чтобы стать наложницами, а также дети младших возрастов без разделения по полам. И более никого. Никакого так называемого свободного населения нет и в помине. После того, как все мужчины-надзиратели сгинули вместе со своим хозяином, у меня на руках осталась только масса подневольных женщин различного назначения и негритянский персонал. В настоящий момент у меня есть представление, где, точнее, у кого, взять необходимый мне технический и медицинский персонал, но вот учителя и воспитатели для совсем юных возрастов должны иметь исключительно российско-советское происхождение. Если я нарушу это правило, то в один очень не прекрасный момент могу обнаружить, что ситуация вышла из-под контроля, потому что население моего государства не разделяет моих базовых идейных устремлений. Такое не исправишь никакими политработниками, которые при излишнем усердии могут только усугубить ситуацию. Нет уж, с самого начала к этому делу необходимо иметь исключительно правильный подход.
— И сколько вам всего нужно учителей? — спросил Просто Лёня, даже не подозревая, какой его сейчас ждет удар.
— От трехсот тысяч, — сказал я, — и до миллиона…
— Сикоко-сикоко? — переспросил Ильич Второй, деланно хватаясь за сердце, юморист хренов.
— Минимум триста тысяч, оптимально миллион, — повторил я, — иначе никак. Вы сегодня видели моих нареченных сестренок, доставшихся мне от бывшего владельца дома, где я сейчас живу. Несмотря на то, что это вполне взрослые девушки, изнутри они наивны и чисты, как листы из только что распечатанной пачки высокосортной писчей бумаги. У меня просто не хватит возможностей лично заполнить все двадцать миллионов бланков, потому мне и нужны учителя с русско-советским культурным кодом в таком эпическом количестве. При этом, в связи с тотальной неграмотностью населения, на первом этапе мне нужны исключительно учителя начальных классов для общей ликвидации безграмотности и перешивки местных на русский культурный код. По большей части это могут быть девушки с восьми– или десятилетним средним образованием и выраженным педагогическим талантом. Видите ли, товарищ Брежнев, уровень жизни в Советском Союзе далеко не однороден, и если москвички из хороших семей вряд ли прельстятся дальней заграничной командировкой, то выпускницам детдомов и обитательницам глухих деревень и заштатных райцентров предложение высокооплачиваемой работы с педагогическим уклоном может прийтись вполне по вкусу. Парни после службы в армии могут остаться на сверхсрочку, поступить в школу прапорщиков или правдами и неправдами получить у командования части направление в военное училище, а девицам из тех же социальных групп и депрессивных местностей деваться некуда. А у меня срок контракта с полным обеспечением и немаленькой зарплатой пять лет, а дальше — либо триумфальное возвращение домой с кучей заработанных денег, либо продление ещё на пять лет, а может и оформление на постоянное место жительства. Учителя у меня на очень высоком счету и занимают первое место после тех профессий, представители которых рискуют жизнью по долгу службы.
— Ладно, Сергей Сергеевич, я вас понял, — сказал Ильич Второй. — И, хоть никаких социологически исследований в Советском Союзе не проводилось, думаю, что требуемый вами контингент в достаточном количестве мы у нас найдём. Дело только в добровольном желании выявленных нами девиц переселиться к вам в это бывшее царство Света на время или навсегда…
