Когда Молли выпрямилась, потирая шею, её место возле мужчины уже заняла следующая. Остальные женщины нетерпеливо топтались, поглядывая на Молли с любопытством. А она, отойдя от толпы, пыталась понять, что изменилось. А изменилось ВСЕ. Краски стали ярче, запахи заиграли новыми нотами, а в доносящихся издали трелях неведомой птахи угадывалась какая-то прекрасная мелодия, на которую с жадностью отзывался разум женщины, наполняясь ликованием, радостью и… свободой. Молли смотрела на лица своих товарок, и будто бы видела их в первый раз. «Какие они все… непохожие друг на друга…», — ошеломленно думала она. Она вдруг обнаружила, что их волосы имеют разный оттенок, что у них разные фигуры, разный рост. Раньше её внимание не заострялось на таких деталях. Все они были просто массой — безликой, серой. И существовали они тоже как единый организм, не выходящий за свои пределы. Уходили в Небытие одни, приходили другие — этот организм оставался неизменен. А сейчас оказалось, что каждая — это отдельный мир! Молли смотрела на них на всех — и видела каждую в отдельности. Отмечала и открывала для себя каждую черточку тех, с кем жила бок о бок. И неважно, были это женщины из их барака или другие, незнакомые — они вдруг стали интересны Молли, и ей захотелось с каждой поговорить, к каждой прикоснуться…
Она и сама дивилась этим своим странным желаниям, ощущениям. Конечно же, это было связано с тем, что она освободилась от ошейника. Так, выходит, ВОТ ТАК они должны чувствовать? И с отчетливой ясностью к ней пришло горькое понимание: если бы не эти ошейники, то все могло бы быть по-другому… Те, кто заключал их в эти серебряные полоски, БОЯЛИСЬ ИХ.
И когда это окончательно закрепилось в сознании Молли, она почувствовала в себе СИЛУ. Эта сила билась в ней, искала выхода. Она вздымалась волнами, точно штормящее море. И вот волны постепенно улеглись, и осталась одна бескрайняя гладь. Океан силы наполнил Молли до краев. И ей хотелось что-то делать, но она не знала что. И она просто стояла на площади и наблюдала за тем, как бывшие матки, освобождаясь от ошейников, выпрямляются и, потирая шею, изумленно озираются по сторонам. Молли не то поняла, но почувствовала, что все они испытывают примерно то же самое, что и она.
В это время к ней подошла высокая женщина необычной наружности: глаза её были слегка раскосы, а уши заострены. Она жестами попросила Молли и тех её товарок, что освободились от ошейников следовать за собой, и повела их в одну из башен, что окружали площадь по периметру. И вскоре Молли первой оказалась в необычной комнате, в то время как остальные женщины, что пришли вместе с ней остались ждать снаружи. Провожатая тут же вышла, бесшумно притворив за собой дверь и Молли огляделась. Белый потолок, белые стены, светлая мебель непонятного назначения, стол и несколько стульев. Это место слегка напоминало кабинет доктора Митчелла, только тут не было тяжелой ауры ужаса и безнадежности.
Перед Молли стоял человек. Мужчина. Но это был очень необычный мужчина, и женщина смотрела на него во все глаза, пытаясь разгадать странность его облика. У него был довольно нежный овал лица, без малейших следов растительности. Он обладал невысоким ростом, но был в то же время довольно плечист. Одет он был в светло-бежевую рубаху и бурые брюки, хорошо облегавшие его довольно массивную фигуру. Его светло-зеленые глаза смотрели на Молли с доброжелательным интересом, и казалось, будто они подсвечены изнутри теплым светом. Это был первый мужчина, не вызвавший в Молли привычного неприятного трепета. И даже, более того — в ней затеплилось какое-то расположение к нему, чему она сама изрядно подивилась.
— Проходите, уважаемая, — мягко и негромко произнёс этот мужчина и приветливо улыбнулся.
И только тут, когда улыбка чуть изменила его лицо, до Молли интуитивно дошло, что это… это просто очень юный мужчина! Она никогда прежде не видела мальчиков, и не представляла, как они выглядят. И теперь что-то безошибочно подсказало ей, что они бывают именно такими примерно в том возрасте, в каком ей самой надели ошейник…
Вспомнив об ошейнике, Молли непроизвольно потерла шею, одновременно подходя к юному мужчине. Она остановилась в шаге от него.
— Меня зовут Деметриус, — сказал он. — Чтобы вы не волновались, мисс Молли, для начала поясню, что мы будем делать. Теперь, когда с вас сняли антимагический ошейник, я смогу обследовать вас, чтобы выявить направление ваших магических способностей… — Он сделал паузу, пытливо глядя на женщину. — Вы хотите что-то спросить? Спрашивайте…
У Молли действительно имелся вопрос, даже несколько, но она никогда в жизни ни о чём не спрашивала мужчину, и сейчас ей даже не пришло бы в голову это делать. Она привыкла лишь подчиняться. И то, что этот юный мужчина предложил задавать вопросы, повергло её в ещё большую растерянность. Все, что она услышала, настолько ошеломило её, что она просто не могла бы сейчас связать и пары слов, и поэтому лишь покачала головой.
Деметриус вновь внимательно посмотрел на неё, легонько кивнул и сказал:
